Владыка Каган.

Он не знал, как и поступить в этой щекотливой ситуации. Он чувствовал себя так же, как много лет назад, когда ещё совсем зелёным пацаном лазил в колхозный сад воровать яблоки да попался сторожу, который надрал ему уши и отвёл к родителям. По итогу – он был ещё и выпорот отцом. Повезло тогда, что сторож не сдал его в милицию и его не поставили на учёт в детскую комнату, как малолетнего преступника. А то не состоялась бы, наверное, его военная карьера. Вряд ли бы после этого он поступил в военное училище.

- Что это?! – смог лишь изумлённо выдавить он, глядя вслед удаляющимся возам.

- А, это? - небрежно кивнул Будай в сторону возов. – Это – княжеское правосудие.

- Правосудие? – удивился ещё больше Благояр.

- Сказано ведь - так и есть, - ответил Будай, - Вчера, по утру, ещё до вашего приезда, вершил здесь князь свой суд над изменниками и приговорил их прямо тут, на княжеском дворе.

- Так откуда же им взяться изменникам то? Война что ли была тут какая? Кому они изменили то?

- Как откуда? Из Стар-града, вестимо! А свои и без войны зачастую хуже лютых ворогов бывают. А кому изменили спрашиваешь? Так вестимо кому – князю и его воле княжеской.

- Да? И в чём измена то сия стала?

- Видишь ли, друже, не всем в Стар-граде угодна крепкая власть. Вот и некоторые тамошние «верхние» людишки задумали рассорить князя с союзниками его верными – сунеями, кои вместе с княжеской дружиной порядок строгий держат в городе и окрест него.

- А зачем им это? – продолжал выпытывать Благояр.

- Привыкли они больше к вольнице разгульной, да своевластию. А княжеская строгость им не по нраву. Вот и решили злую смуту учинить – натравили лапотников неразумных. А те пустоголовые, сперва опоили допьяна, а после убили подло нескольких мужей из дружины Агонара.

- Да, припоминаю. Мы ведь сперва заезжали в город, на «Яромирово дворище», да не застали там князя. Дворовые холопы нам и сказали, что уехал он в Любово. Потому то мы сюда и направились. Целый день зря потеряли. Только вот они поведали другую историю. Сказывали, что сунеи те сами напились до пьяна и бесчинства стали всякие в городе учинять.