Владыка Каган.

Всё вокруг, даже строгий отец, скупой на похвалу и скорый на расправу, отмечали способности Ратимира, как талантливого правителя и военачальника. Прославляли его заслуги на благо Склавинии. Но сам он, в тайне, вовсе не для Святограда старался и не для отца, а для себя. Знал, что однажды Тартария станет его родовой вотчиной. Вот этот день и настал.

А братья пусть себе грызутся за столицу. Борьба там предстоит нешуточная. Так что, им теперь не до него будет. Стало быть, пока они не опасны.

Ну а с тем из них, кто, в конечном итоге, возьмёт верх и сядет на Каганский престол, тогда и можно будет выстраивать отношения. Но это уже дело будущего, возможно весьма отдалённого. Есть время подготовиться и собраться с силами, чтобы отстоять свою независимость.

Князь в возбуждении прошёлся по опустевшей палате. Ещё несколькими минутами назад, кипевшая страстями, теперь она казалась такой большой, пустой и холодной. Ему не хотелось сразу идти в трапезную.

Нужно было успокоиться и взять себя в руки, чтобы предстать перед всеми домашними спокойным и уверенным в своих силах.

Он механически поправил сдвинутые в беспорядке лавки, затворил широкую двустворчатую дверь на террасу и сложил разбросанные по столу печати в небольшой холщовый мешочек-калиту. «Пора идти в трапезную, - подумал он, - Семья небось уже заждалась».

Неожиданно скрипнула входная дверь. Ратимир обернулся. На пороге стоял невысокого роста седобородый старец довольно плотного сложения, в просторных серых одеждах и таком же сером колпаке на голове.

В руке он держал массивный посох с тяжёлым навершием. Его большие светлые глаза излучали глубокий ум и какую-то спокойную уверенность. Остановив свой цепкий взгляд на могучей фигуре князя, он вдруг сдержанно улыбнулся:

- Рад приветствовать тебя, светлый княже! Давно не виделись. Дело у меня к тебе.

* * * * *

Глава 44

Глава 44.

- Да ты видать ранняя пташка, друже, - тихо пробасил кто-то за спиной Благояра, - Дружки то твои, небось ещё на лавках храпят, а ты вот уже по двору гуляешь.

Резко обернувшись, столичный дружинник оказался лицом к лицу с огромным Будаем. Первый боярин внимательно изучал его лицо цепким взглядом.

- Любопытство вельми разобрало? – улыбнулся Будай, - Что же, бывает…

Застигнутый врасплох, Семён несколько растерялся.