Выбрать волю

И без того чувствовавший себя неловко Дерек совсем заёрзал.

«Вот почему дичь творит он, а виноватым себя чувствую я!» — злился он внутри себя.

Разгребать за владыкой всякую дичь всегда было именно его обязанностью, но как раз в этом случае он чувствовал себя особенно раздражённым. Причинять боль Эсне не хотелось, и Дерек, наверно, никогда не злился на Грэхарда так, как сейчас. Ему-то что! Торчит в своём кабинете и глаз наружу не кажет! А ему — разгребай последствия.

Последствия в виде плачущей девушки трогательно шмыгали носом, роняя по щекам капельки блестящих на солнце слёз.

— Дерек, миленький! — вдруг отмерла Эсна и схватила его за локоть, жалобно заглядывая в глаза и дрожа губами. — Проведи меня к нему, пожалуйста!

Дерек замер.

Хотя он и пользовался при особе владыки особой вольностью, и, в целом, мог позволить себя довольно много дерзостей, нарушение прямого приказа — это история совсем другого рода. Ему, вон, язык обещали отрезать за одно упоминание солнечной госпожи — а тут этакий пассаж!

Он, разумеется, собирался отказать; но совершил роковую для многих мужчин ошибку: заглянул ей в глаза.

Отчаянный, молящий, наполненные болью и надеждой взгляд — даже прожжённым циникам не всегда удаётся устоять перед таким оружием, а Дерек циником не был. Его пронзило до самой глубины; сердце гулко отозвалось на этот взгляд, наполняясь сочувствием, нежностью и желанием уберечь, и участь бедолаги была решена.

— Пойдём, — обречённо согласился он, поворачиваясь обратно ко входу.

Стараясь на ходу вытереть слёзы, Эсна резво последовала за ним.

Дойдя до караула, Дерек досадливо поморщился и сухо сказал:

— Под мою ответственность, Грис.

Начальник караула переглянулся со своими людьми, осуждающе покачал головой, поджал губы и открестился, пропуская их внутрь:

— Как знаешь.

Как в бреду, Эсна следовала за Дереком по знакомому пути; наконец, он открыл перед нею кабинет, подтолкнул внутрь, а сам остался снаружи и аккуратно прикрыл дверь.

Несмотря на солнечный день, в кабинете царил полумрак. Шторы плотно защищали помещение от света и тепла, и лишь свечи на столе позволяли работать с бумагами.

Сидящий за этим столом Грэхард не сразу понял, что вошёл не Дерек.

— Ну и что у тебя там за срочные дела?.. — достаточно дружелюбно поинтересовался он, оборачиваясь и осекаясь на полуслове.

Брови его недовольно нахмурились.

Сердце Эсны сжалось от страха.