Притворная дама его величества

— Или мне стоит самой сказать хозяину, что ты дрыхла вместо того, чтобы явиться на мой зов? Или что — развлекалась где-то с кем-то? 

Я попала в цель. Был шанс, что она проводила это время с хозяином, но нет, по дрогнувшему личику я поняла, что нанесла удар куда нужно, и теперь следовало закрепить пройденный материал.

— Пойди принеси мне… что вчера приносила. Подвязки, тряпки. А потом поможешь одеться. И помни, не зли меня.

Служанка выскочила из комнаты. Я, не особенно ей доверяя, приоткрыла дверь — куда она пойдет? Но нет, она скрылась в какой-то комнатке, мало похожей даже на местный номер, судя по тому, что две двери по бокам были слишком близко.

Я покопалась в платьях, приглядываясь к результату, но, к сожалению, насколько мне удалось то, что я задумала, узнать я могла только опытным путем. Даже утром в этой проклятой комнатке было настолько темно, что я не особо надеялась разглядеть, ползает ли что-то там, в швах одежды. Но я отобрала себе наряд поудобнее, помня, что мне предстоит опять трястись в этой адской машине.

Многовато в этом мире ада, мрачно подумала я. Ванна, я очень хотела принять ванну, что-то там говорили про городские бани, но, скорее всего, мне не стоит на это рассчитывать.

Вернулась служанка, протянула мне тряпки. Я уже потянулась к ним рукой, как меня осенило.

— Они использованные!

— Они чистые, ваша милость, — с обидой сказала служанка. Допустим, я и сама это видела, что выстираны тряпки были довольно тщательно, но… и я постаралась не думать о том, что вчера я вообще не обратила на это внимание.

Выход? Мне необходимо найти выход как можно скорей. 

— У твоего хозяина есть чистая простыня? — спросила я и поискала взглядом, где валяется мой мешочек. Вон он, под моей курточкой, которая верх от юбки. Лицо служанки вытянулось. — Принеси мне чистую простыню и порви ее. 

Девушка хлопала глазами, не зная, что мне ответить. В моем прежнем мире подобная скорость обработки поступающей информации обозлила бы меня настолько, что я указала бы ей на дверь, здесь мне пришлось вспомнить, сколько стоят ткани, и признать, что заплатить за тряпки мне придется едва ли не столько, сколько за хороший обед.

— Как тебя зовут?

— Бернадетт, ваша милость.

— Принеси мне простынь, Бернадетт. — Я подошла к одежде, вытащила мешочек, из мешочка вынула монетку. Моих денег могло не хватить на такие непредвиденные, но необходимые траты. — Держи. Хозяину можешь ничего не говорить.