Боярыня

— Стойте же! Я не рожаю еще.

Девушка, которая кричала «Волки, волки!», однажды будет съедена. Но это потом.

— Но раздеться помогите?.. — слабо возмутилась я. Приказывать, беспомощно лежа на спине с раскинутыми ногами, не имея возможности ни повернуться, ни встать — для этого требуется особый навык. В эту эпоху им владели, возможно, все, а мне предстояло научиться.

Наталья разгонала столпившихся в растерянности девиц, со знанием дела сунула руку мне под юбки, ощупала меня как могла, убрала руку, поправила мое платье и выпрямилась.

— Рано, матушка, — успокоила она меня.

— Как раз очень вовремя, — не согласилась я со смешком, оглядывая свою опочивальню.

В европейских замках я видела разные покои: и огромные каменные казематы, где спали вповалку все, от герцогов до конюхов, и грелись друг о друга; и потрясающее изобретение стылого средневековья — кровати-шкафы со шторками или дверями, где спали хозяева и самые их доверенные слуги. Видела я и роскошные ложа более поздних эпох — широкие кровати под балдахинами, но никак не могла ожидать, что сама буду возлежать на такой же.

Но я утопала в самой что ни на есть мягчайшей перине, на моем ложе могло разместиться человек пять, единственное, что раздражало, красный цвет, но я уже смирилась с тем, что вкупе с золотом он признак богатства и знатности. И было бы хуже, очутись я сейчас на соломе в холодных сенях, или где там спали невестки, самые бесправные из самых бесправных.

Меня усадили — ребенок толкнулся, и довольно сильно, я вскрикнула уже от неожиданности, Наталья заторопила девушек и сильно обеспокоила этим меня. Сначала меня освободили от обуви — это действительно были какие-то расшитые обмотки, не туфли и не сапожки, потом от длинного и тяжелого верхнего платья — Наталья, передавая его девкам, назвала его «душегреей», затем сняли еще одно платье — не так богато расшитое и не настолько тяжелое, зато с варварски длинными рукавами, и я осталась в одной рубахе.

— Ай, матушка, — с восторгом выдохнула она. — Ай, не сегодня-завтра ждем! Фроська, а ну сюда! — приказала она негромко, и одна из девушек — нет, женщин, поняла я, ее волосы убраны полностью под платок и скромный головной убор, — подошла и, повинуясь Наталье, тоже пощупала мой живот. Такое нарушение границ меня взбесило, но любопытство пересилило.