Сабуро́. Книга 1. Внук своего деда

А ведь это подарок самого господина Янагисавы!

Судя по виду Господина Шестого, историю с подменой сакэ он попросту сочинил. Толстяк был бодр, оживлён, и вообще выглядел хорошо отдохнувшим. Вчера музыкант опять напился, и теперь пытался переложить на другого собственную вину. Не думая о том, что подобное поведение отнюдь его не красит. Сколь бы неприятным человеком ни был хозяин корчмы, подобного обвинения он не заслуживал. Оттого и разговаривал сэнсэй со слепым хоть и вежливо, но подчёркнуто холодно. Похоже, Господин Шестой в очередной раз не прошёл испытания на право считаться благородным мужем.

.. А ведь так всё хорошо начиналось!

***

Когда вчерашним вечером мы вошли в корчму, то не обнаружили внутри никого, кроме суетящегося хозяина, невысокого человечка средних лет, подозрительно тощего для владельца места, где кормят гостей. Вскоре выяснилось, что его заведение стоит первым на дороге, ведущей в Эдо. И оттого пустует: заставу в Комагино[2] с полудня закрыли, и обычный поток путников быстро иссяк. Похоже, мы были в числе последних, кому посчастливилось её миновать, и единственными, кого ночь застала в Синдзюку.

Выезд из столицы также ограничили, и те немногие, кто всё же покинул Эдо, видимо, ночевали на постоялых дворах, расположенных ближе к городу.

Откуда у держателя обычной корчмы такие сведения, хозяин не распространялся. Зато добавил, что причиной всему какие-то самураи, разделавшиеся с убийцей их господина. По слухам, они пытаются пробраться в Эдо: в огромном городе проще затеряться.

Но их, разумеется, ловят и непременно поймают. В этом пребывавший в сильном возбуждении корчмарь был уверен, ведь двух других разбойников схватили у него на глазах каких-то полчаса назад:

— Власти наши своё дело знают, господа хорошие, этого у них не отнять! Да только всё одно простые люди страдают. С тех, что перед вами у меня столовались, я ведь и получить ничего не успел! Что творится, что творится! А ну как ещё и ронины[3] эти ко мне пожалуют, всё съедят и выпьют, а их потом — раз, и в тюрьму! У кого потом свои кровные требовать? Надеюсь, их не сорок семь, как в прошлый раз! И так жизнь собачья, а тут ещё и это.

Ну и времена...

Поделившись наболевшим, хозяин попытался было договориться с Годзаэмоном об оплате вперёд, но после замечания сэнсэя о том, что негоже путать каких-то бродяг с людьми второго человека в государстве, быстро передумал. Пробормотав, что не слишком хорошо разбирается в самурайских знаках, он нехотя извинился и удалился к поварам.