Палач Эвенкии

Круглолицый русский отогнал от себя дурные мысли и поднял один из листочков, как в комнату вошло ещё двое: капитан Михаил Орлов-Сокольский и сержант Иван Тарасов, его денщик.

– Доброго вечера, бойцы! – капитан угрюмо поздоровался и подошёл к столу, – Слушаю вас.

– Товарищ капитан, мы разобрались почти со всем, что написано. – начал отвечать второй солдат, плосколицый и узкоглазый азиат по имени Асат, – Это показания белого офицера по фамилии Гришин, попавшего в плен к нашим. Датируются 1920 годом, все.

– Что в них? – капитан мрачнел, ему не давали покоя давящая вязкая темнота комнаты и необходимость снова встречаться с той силой, из лап которой он год назад сумел вырвать бойцов.

Он ощущал, что опять вместе со всеми спускается к чертям в Ад. И всё ради того, чтобы люди в более населённых землях могли спокойно жить.

– Гришин был из дворян и до революции состоял в черносотенной организации, а с началом Гражданской войны примкнул к белым и служил при штабе Колчака. В ноябре 1919, когда пал Омск, его отправили с секретным заданием.

– Асат рассказывал, видя, как мрачнеет лицо не только комполка, но и других бойцов в комнате.

– Сам он был оккультистом, – круглолицый русский продолжил рассказ, – Заявил, что в его задачу входило провести ритуал черной магии в Арктике и призвать армию этих тварей, чтобы те помогли победить. Указание лично поступило от Колчака.

– Его потом расстреляли в Иркутске. – произнёс Орлов-Сокольский, – И ни одной строчки в его деле не было сказано про этих тварей.

– В Иркутске их не видели, это слишком юг.

– ответил Асат, размышляя о том, что будет, если они не справятся, останется ли такая возможность для оправданий, что где–то слишком южно, чтобы эти твари пришли туда?

– Откуда они пришли, сказано? – комполка строго взглянул на него.

– Не до конца. Но в документах есть ещё показания некоего шамана, которого допрашивали по этому же делу, он оказался единственным, кто выжил из стойбища после того, как туда пришли упыри. – от последних слов бойца Орлов-Сокольский внутренне содрогнулся, вспомнив зрелище того, что он видел на Сыверме три года назад.

– Что сказал шаман? – он всё–таки смог отогнать воспоминания и вернуться к разговору.

– Что эти твари не от их земли, они пришлые. Чужие. Шаману говорили духи, что когда–то воля какой–то злой старухи привела их в эти земли. А потом воля, сковывающая их, исчезла. Однако твари ушли в спячку.

– Думаешь, именно ритуал Гришина разбудил их. – подал голос денщик комполка.