Палач Эвенкии

При этом нельзя не учитывать тот факт, что приказ на каждый выход экспедиции Орлова–Сокольского, в том числе и самый первый, тридцать второго года, был санкционирован лично Глебом Бокия. И эта связь с самыми высшими членами НКВД наводит на подозрения о планомерном терроре против коренного населения”.

– Михал–Михалыч, всё готово, когда прикажете отправляться? – молодой сержант козырнул, подойдя к капитану, задумчиво глядевшему с пристани на Енисей. Где–то за их спинами садилось солнце, и, несмотря на июнь, с севера тянуло ледяным холодом, точно таким же, какой скопился в груди у Орлова–Сокольского, капитан НКВД, выведшего специальный стрелковый полк из Красноярска на север, в неизведанные сибирские дебри.

– Завтра. Давайте завтра. – он был погружён в свои мысли по поводу их миссии, – Разобрались с найденными документами?

– Так точно! Готовы представить Вам в полном объёме.

– А можно просто по–человечески рассказать? – Орлов-Сокольский фыркнул, оборачиваясь к денщику, – Давай начистоту. Я не имею особого представления о том, с кем мы столкнёмся, и если ты мне будешь сейчас всё передавать нормальным языком, а не казённым, я пойму больше.

И быть может, это спасёт кому–то жизнь.

– Да можно, Михал–Михалыч. – денщик усмехнулся, – Да только давайте не я, там есть Смирнов. Вот они с Асатом всё и разобрали.

– Ну, веди, Ванька. – капитан повернулся к сержанту.

– А можно вопрос? – вдруг заволновался тот.

– Говори.

– Вы же в том году с этими тварями столкнулись возле Верхних Контор на Тунгуске? И победили.

Значит, с ними можно совладать?

– Давай я буду говорить прямо? Мы смогли выстоять и уйти, забрав убитых. Это не победа, далеко не победа. Товарищ Бокий был не особо доволен нашим выходом.

– Но нам же снова туда идти? И нас больше в этом году!

– Больше… – Орлов-Сокольский очень глухо отозвался на реплику денщика, – Веди уже, с севера задувать начинает. Зябко тут.

Путник помнил, что случилось тогда, давным–давно, когда сюда проникли они. Их не должно было быть здесь, это были существа – нет, не другого порядка, но они были не отсюда.

И это было видно по их облику, по их поведению. И призвала их разрушительная дурная сила. Путник знал, что эти твари принесли лишь гибель и разорение в тайгу, но ничего не мог поделать с этим, лишь смотрел на их медвежьи следы от задних лап и порезы на молодых деревцах от когтей на их передних лапах.

Он помнил, что случилось с Бааем–Баанаем, но не считал этих тварей повинными за то, что случилось с Тайгой и её жителями.