Хроники вечной жизни. Иезуит

Коллегия кардиналов неделю – синьоры, неделю! – заседала, чтобы вынести решение, грешно ли смотреть в изобретенную мной зрительную трубу.

Стефанио слушал Галилея, а в голове у него звучали слова, сказанные когда-то Нострадамусом: "Инквизиция – стопор всех наук. Сборище дураков, которые ищут ересь там, где ее нет, мешая при этом развитию медицины, астрономии, философии... А сами устраивают судебные процессы над животными, на полном серьезе судят саранчу, гусениц, мух. Назначают им адвокатов, выносят приговоры, отлучают от церкви.

– На самом деле инквизиторы и есть еретики, ибо мешают человеку познавать законы, созданные Великим Зодчим, – пробормотал Стефанио, цитируя Нострадамуса.

Студенты этих слов не расслышали, а ученый, стоявший рядом, с живостью наклонился к нему.

– Сколь мудро вы это подметили, синьор! Как ваше имя?

– Надьо, профессор, – Стефанио был смущен и польщен одновременно.

– Я запомню ваши слова, синьор Надьо. Очень правильные слова. И смелые.

Вечером того же дня Стефанио столкнулся с Галилеем в университетском коридоре.

– А, дорогой мой синьор Надьо.

Ученый быстро подошел и, понизив голос, сказал:

– Я думал о том, что вы сказали на лекции. Позволите ли дать вам совет?

– Почту за честь, профессор.

– Ваши слова столь же опасны, сколь правильны. Никогда – слышите, никогда! – не произносите подобного вслух. Людей глупых, неразвитых гораздо больше, чем таких, как мы с вами, и они будут рады донести на вас инквизиции. Бойтесь невежд, цепляющихся за прошлое, особенно когда им принадлежит власть.

Стефанио, польщенный этим "мы с вами", склонил голову и тихо ответил:

– Спасибо, синьор Галилей. Я запомню ваш совет.

Эту ночь каждый из студентов, без преувеличения, запомнил на всю жизнь. Увиденное в зрительную трубу и в самом деле походило на иллюзию: Млечный путь, эта туманная полоса, оказался скоплением звезд, пятна на Луне – равнинами и кратерами, а Сатурн виделся тройной планетой с непонятными отростками по бокам[iii]. Молодые люди, отталкивая друг друга от окуляра, с жадностью смотрели на Луну, планеты, звезды.

Едва рассвело, на востоке взошла Венера, ее тоже внимательно рассмотрели в зрительную трубу. Послышались удивленные возгласы:

– Надо же, серп!

– Прямо как Луна.

– Как мало мы знаем о мире вокруг нас, – вздохнул Стефанио.

– Верно, синьор Надьо, – кивнул Галилей, – пока в познании природы мы лишь малые дети. Но поверьте, придет время, когда ничто уже не сможет сдерживать науку.