Хроники вечной жизни. Иезуит

– Профессор, совет, что вы мне дали сегодня, можно адресовать и вам. Будьте осторожны.

– Не могу. Не могу! Как иначе, не споря с церковью, заниматься геометрией, механикой, астрономией? Что прикажете делать?

Стефанио усмехнулся и с чисто иезуитской хитростью ответил:

– Говорите, что для математических целей теория Коперника годится больше, чем выводы Птолемея. Ничего опасного нет в том, чтобы сказать, что вы предполагаете, будто Земля движется, и используете это предположение в своих вычислениях. Но именно предполагаете, синьор профессор, а не утверждаете наверняка.

– Возможно, вы правы, – кивнул Галилей, – но я сейчас обдумываю, как убедить Папу, что система Коперника вовсе не идет вразрез с католическим учением. Надеюсь, мне это удастся.

– Боюсь, что нет. Как минимум в трех местах Священного Писания утверждается, что Земля неподвижна, а Солнце вращается вокруг нее. Так что не тешьте себя напрасными надеждами.

Ученый гордо вскинул голову и улыбнулся.

– Пройдут годы, и все увидят, что я был прав. Господь избрал меня, чтобы нести в мир свет научной мысли!

***

Конечно, не любовь к театру толкнула Стефанио вторично пойти на спектакль труппы Федели. Его живо заинтересовала актриса, так артистично сыгравшая влюбленную Изабеллу.

В следующую субботу он отправился к мосту Святого Ангела. Это монументальное сооружение, украшенное статуями апостолов Петра и Павла, а в данный момент еще и парой подвешенных на шестах трупов[iv], соединяло Рим с Ватиканским холмом, где располагалась зимняя резиденция Папы.

На площади возвышался помост все с тем же задником. Все было, как и в прошлый раз: актеры перед спектаклем прошли по сцене, потом выскочил Арлекин, за ним последовали влюбленные.

Стефанио жадно ловил каждое движение девушки. Ему нравилось в ней все – и черные блестящие глаза, и яркие чувственные губы, и волосы цвета воронова крыла, и голос с глубокими, грудными интонациями, и полные достоинства манеры, и даже светло-синее шелковое платье с широкой юбкой.

Уходить после спектакля Стефанио не спешил. "У этой девицы наверняка нет недостатка в поклонниках, – размышлял он, – и пустыми ухаживаниями ее не покорить. Значит, надо придумать что-то необычное... Ха, экзальтация! Это как раз то, что нужно".

Он обошел помост и встал так, чтобы видеть уходящих актеров.