Хроники вечной жизни. Иезуит

Беллармино выдержал эффектную паузу и объявил:

– Синьор Галилео Галилей!

Студенты тихо ахнули. Это имя было хорошо известно любому образованному итальянцу. Профессор Пизанского и Падуанского университетов, член Академии Рысьеглазых[i], автор многих трактатов, Галилей был ярым сторонником идей Коперника о Солнце как центре Вселенной и в своих работах полемизировал с Аристотелем и Птолемеем, полагавшими центром мира Землю.

Стефанио с тихим восторгом смотрел на незнакомца, все еще не веря сказанному. Величайший ученый, изобретатель зрительной трубы, открывший пятна на солнце, фазы Венеры, звезды Медичи[ii], приехал, чтобы прочесть им лекции?! Невероятно!

Все вскочили и окружили ученого, наперебой задавая ему вопросы.

– Тихо, братья, тихо, – улыбнулся ректор. – Синьор Галилей сейчас начнет занятие, и ему нужно, чтобы все были спокойны и сосредоточенны. Прошу, садитесь на места. А вы, профессор, сюда, пожалуйста.

Когда первые восторги улеглись, а Роберто Беллармино покинул комнату, Галилей встал, и четким, хорошо поставленным голосом начал занятие.

– Не расходятся ли ваши взгляды со Священным Писанием, профессор? – спросил Роберто.

Галилей с горячностью ответил:

– А если и так, что с того? Тем хуже для Священного Писания.

Пораженные студенты воззрились на него.

– Вы берете на себя смелость спорить с церковью? – изумился Андреа. – Осторожнее, а то наш ректор отправит вас на костер, благо, опыт в этом деле у него есть.

Все рассмеялись.

– Да посмотрите же на мир объективно! – воскликнул ученый. – Откройте разум навстречу истине. Разве может быть что-либо убедительнее, чем явления природы? Если реальность вступает в спор с Писанием, чему надо верить? Своим глазам или тому, что нам говорят святые отцы?

– А в чем же противоречие? – живо поинтересовался Стефанио.

– Да во всем! Приглашаю вас, господа, сегодня же ночью посмотреть на небесные светила в зрительную трубу – я подарил ее университету. И вы сами все увидите. Впрочем, есть и те, кто отрицает очевидное. Некоторые до такой степени боятся отойти от традиционных представлений, что говорят, будто увиденное в трубу – иллюзия или какой-то обман с моей стороны.