Хроники вечной жизни. Иезуит

Но чего ты достиг?

— Ты говорил, Апу Ума, что колдун лишь указывает на тех, кого призывает Супай. Но теперь мы знаем, что он забирает тела, и призраки служат ему. Значит, и убивает индейцев тоже он.

— Нет, белый брат. Ты лишь узнал, что Дух Смерти умеет воскрешать мертвых, но я и сам об этом догадывался.

— Как? — поразился Иштван.

— Да. По-другому мой разум не может этого объяснить.

— Ты очень умен, Апу Ума. Что ж, тем легче будет придумать, что нам делать.

Вождь усмехнулся.

— Ничего. Мы не можем бороться с тем, кто умеет воскрешать мертвых и повелевает ими.

Иштван опустил голову. В самом деле, как победить того, кто победил смерть? Но все в нем протестовало против бездействия. Он мрачно взглянул на вождя.

— А если в следующее Грозное полнолуние он укажет на твоего сына?

Апу Ума вздрогнул, но промолчал.

— Отец? — тихо прошептал Сампа Анка.

Вождь посмотрел на Иштвана и, тяжело вздохнув, сказал:

— Делай, что считаешь нужным, Амаута. Однажды ты уже спас моего мальчика, надеюсь, тебе удастся это снова.

Иштван кивнул и торжественно произнес:

— Обещаю.

— Что ты будешь делать, брат? — спросил Сампа Анка.

— Возьму оружие и для начала еще раз схожу к дому Айа Найи.

— Но то место проклято, — возразил юноша.

— Со мной же ничего не случилось.

— Что ж, тогда я пойду с тобой.

Оба вопросительно взглянули на вождя, тот молча кивнул.

Позавтракав, Иштван с Анкой взяли по ружью, набили пороховницы и отправились к дому колдуна.

Джунгли с двух сторон подступали к узкой тропинке. Папоротники и тянущиеся от дерева к дереву лианы не позволяли сделать и нескольких шагов вглубь сельвы. На пальмах и гевеях с поросшими лишайником стволами сидели разноцветные попугаи и туканы, с ветки на ветку прыгали обезьяны, в чаще мелькали яркие бабочки и жуки.

Друзья шли, обливая потом и держа наготове ружья, готовые к любым неожиданностям.

Поравнявшись с камнем, о который ночью споткнулся Иштван, Сампа Анка прошептал:

— Здесь начинается проклятое место.

— Наплевать, — злобно процедил священник. Страх его уступил место мрачной решимости.

Не дойдя нескольких шагов до поляны, они сошли с тропы и скрылись в тени деревьев. Осторожно выглянули — дом был виден как на ладони.

Позади хижин маячили индейцы. Их было человек десять и, судя по движениям, они сажали семена.