Хроники вечной жизни. Иезуит

__________________

[i] Папское кольцо (кольцо рыбака, кольцо Святого Петра) – атрибут облачения Папы Римского.

18

Едва выйдя из "Старого дуба", Стефанио вскочил на коня и галопом помчался к себе. С каждым мгновением держаться в седле становилось все труднее, улица расплывалась перед глазами, прохожие, казалось, увеличивались в размерах, и лишь огромным усилием воли он добрался до постоялого двора, взбежал на второй этаж и заперся в своей комнате.

Тихая радость овладела им, он повалился на постель и принялся разглядывать балки потолка, чувствуя, как его наполняет необъяснимое блаженство.

Вот стены слегка пошатнулись, кто-то прошел по комнате, еще и еще, но его это не напугало. Напротив, он любил этих непонятных существ, любил все, что было вокруг, ему хотелось спуститься вниз и расцеловать хозяина, выйти на улицу и обнять каждого встречного. Умиротворение и счастье заполонило душу, переливаясь через край.

И все же разум его был достаточно чист, чтобы понимать: все это – лишь следствие выпитого эликсира.

Никуда бежать нельзя, нужно лишь лежать и ждать, когда его действие закончится.

"Как хорошо, что Папа послал меня сюда... Я люблю Федерико Убальдо... Я люблю всех людей мира... Какое наслаждение – жить!".

Каждый вечер Стефанио приходил в "Старый дуб" и проводил там пару часов, ожидая появления Федерико. На четвертый день герцог, наконец, объявился. Понаблюдав, как Марко поставил перед ним кружку мальвазии и убедившись, что добавленный эликсир начал действовать, Стефанио счел за благо удалиться, дабы не привлекать внимания.

Выждав два дня, он снова навестил Марко, специально выбрав время, когда посетителей почти не было.

– Получилось! – возбужденно прошептал счастливый трактирщик, хлопнув перед гостем кружку кларета. – Пришел позавчера, я все, как вы велели, сделал, а он потом как начал хохотать да всех обнимать. Такой счастливый был... Он и так-то веселый, но таким довольным ни разу его не видел. Уж и актерки его удивлялись, и синьоры, что с ним вместе ходят.

– Ну, а дальше? – нетерпеливо спросил Стефанио.

– Да говорю ж, все радовался да уходить никак не хотел, чуть не до утра засиделись. Двоих актерок наверх, в комнаты, таскал, и все смеялся. И вчера, едва завечерело, а он уже тут. Подавай, говорит, свою волшебную мальвазию. И опять почти до утра хохотал да с актерками обжимался. Даже ко мне подходил, обнял, братом назвал, я, говорит, счастлив.

– Ну вот, видишь, – удовлетворенно хмыкнул Стефанио, – нечего было переживать.