Хроники вечной жизни. Иезуит

Полдня он ходил от лотка к лотку, разглядывая разные травы, но ничего не присмотрел. Пришлось самому отправляться за пределы города на поиски необходимых растений.

День за днем Стефанио верхом объезжал окрестные поля и леса, пока, наконец, не нашел место, где росли раскидистые хвойные кусты – эфедра. Походив по деревням, он обнаружил траву датуру, называемую в народе дурманом, и еще несколько похожих по свойствам растений. И, наконец, на берегу небольшой речки он заметил тот самый сорт лютиков, который был ему так нужен.

Сложив все в суму, Стефанио вскочил на коня и направился в город. Солнце нещадно палило, над головой жужжали пчелы и шмели, наполняя воздух непрерывным гулом, но священник ничего не замечал. Он думал лишь о том, что теперь у него есть все необходимое, что вскоре он добьется своей цели, и путь к власти в Урбино будет для него открыт.

Весь следующий день от давил, тер, выпаривал и к вечеру получил две склянки, наполненные прозрачной жидкостью. Тщательно пометив их, чтобы не перепутать, довольный собой Стефанио улегся спать.

Проснулся он около полудня и сразу же отправился в "Старый дуб". Трактирщик, завидев Стефанио, явно обрадовался.

– О, синьор! – пробасил он, подходя к столу, за которым устроился посетитель. – Не знаю вашего имени, не серчайте.

– Меня зовут Гуандини.

– Мое почтение, синьор Гуандини. А я Марко Луччи. Принесли?

– Конечно, я же обещал. Тащи чего-нибудь выпить.

– Я мигом.

Марко умчался и вскоре вернулся с огромной кружкой вина. Осторожно поставив ее перед гостем, он присел рядом и шепотом спросил:

– Ну?

Стефанио отхлебнул и поморщился: "Гадость.

– Вот он, твой эликсир, держи. Десять капель, и Федерико будет к тебе ходить каждый день, не отвяжешься.

Тот осторожно взял бутылочку, повертел в руках, понюхал и отдал обратно.

– Вы обещали показать на себе, синьор Гуандини.

Ох, как не хотелось Стефанио этого делать! Он так надеялся, что Марко об этом забудет. Увы...

– Ладно, капай прямо в вино.

Хозяин, шевеля губами, отсчитал десять капель и не ушел, пока Стефанио все не выпил. Промакнув усы манжетом, тот спросил:

– Ну что, убедился?

– Верю, верю, теперь все в порядке. Значит, говорите, десять?

– Да, и не больше, а то, не приведи Господи, отравишь его светлость.

Трактирщик испуганно перекрестился.