Хроники вечной жизни. Иезуит

– Жаль, после них столько грязи остается.

– Что ж вы не наймете помощников?

– Мы не можем позволить себе даже пса купить, – мрачно пояснил хозяин. – Мало того, что этот трактир съел все наши сбережения, так еще прошлогод случился пожар, пришлось влезть в кабалу к ростовщику. Да чего уж скрывать, мы на грани разорения, синьор. Что делать, ума не приложу.

Стефанио встал и прошелся по комнате. Он смутно чувствовал, что наклевывается какая-то идея, но пока не мог ее ухватить. Минута проходила за минутой, трактирщик и его жена заканчивали уборку, а ничего стоящего Стефанио так и не надумал.

– Как же я ненавижу эти компании! – вдруг воскликнула хозяйка. – Придут раз в месяц, а потом убирай за ними до утра.

– Э, не скажи, дорогая, – добродушно возразил муж, – герцог и его друзья оставляют у нас кучу денег. Приходи они каждый день – мы б смогли расплатиться с Росси, и еще на многое хватило бы.

В голове Стефанио словно что-то щелкнуло, раз-два – и план сложился. Стараясь не выдать возбуждения, он с деланным равнодушием сказал:

– Так пусть Федерико с компанией каждый день приходит именно к вам.

– Да что вы, синьор, разве это возможно, – грустно усмехнулся трактирщик и мечтательно добавил: – А как было бы хорошо...

– Думаю, я смогу это утроить... Скажем, за десятину от прибыли с герцога.

Конечно, Стефанио не нуждался в деньгах, но боялся возбудить подозрения хозяина излишним бескорыстием.

Лицо несчастного трактирщика просветлело.

– Ну, если... коли вам такое удастся.

– Что ж, договорились. Я принесу тебе эликсир, который усиливает действие вина. Добавишь его в кружку герцога, и, уверяю тебя, ему понравится. Будет каждый день возвращаться и еще просить.

– Э, нет! А ну как там что-то ядовитое? Вы, синьор мой, простите, я ничего дурного сказать не хочу, но ведь я вас не знаю. Может, вы только и думаете о том, как бы извести его светлость.

Стефанио непринужденно рассмеялся.

– Я тебе помочь хочу, дурачок.

Трактирщик бросил метлу и теперь стоял, почесывая голову. Стефанио отчетливо видел, как осторожность в нем борется с жадностью. Жадность победила.

– Ладно, раз вы согласны у меня на глазах его принять, несите ваш эликсир.

Следующим утром Стефанио отправился на рыночную площадь.