На закат от Мангазеи

С правой стороны лес был светлым, березовым, редким, так что лучи солнца пробивали его насквозь, вплоть до холмистой травяной зелени. С левой, восходной, высились темные ели и лиственницы. Их густые лапы сплетались сверху донизу, не оставляя свободного места. Иногда стройные, будто корабельные мачты, деревья сменялись непроходимым мрачным буреломом, и тогда Макарин понимал, что совсем рядом с рекой проходит граница Чернолесья.

  Они сидели на корме, где вдоль бортов стояли обитые медью черные ящики, а все пространство между ними занимали наваленные в два слоя оленьи шкуры.

Кроме Макарина и воеводы здесь был только один стражник в надраенном до блеска кожаном доспехе с разноцветными перьями по бокам. Канасгет сидел по-татарски, скрестив ноги, и не сводил с пленников узких черных глаз. Его грязные длинные волосы были заплетены в две косички и украшены лентами. Рядом лежал лук с уже натянутой тетивой и деревянный колчан со стрелами. 

  - Всю дорогу молчит, - сообщил воевода. – Ни слова по-нашему не разумеет.

  - Они знают кто мы такие?

  - Конечно. Главные в отряде вполне сносно по-нашему говорили. Я им сообщил. А то хотели головы рубить. Теперь будут торговаться. Воевода и царский дьяк дорого стоят. Обыскали, но только оружие и забрали. Даже пойло мое не тронули, - он потряс фляжкой, которую все время вертел в руках. Макарин услышал глухое бульканье.

  - Куда нас везут?

  - Кто его знает. Обычно дикари пленников по своим лесным городкам держат.

Но что на этот раз задумали, неизвестно.

  - А где Иринья?

  - Ее тоже вместе с нами прихватили. Принесли без чувств и бросили вон под тем навесом.

  Воевода указал на крытый берестой шалаш, который занимал почти весь нос лодьи.  

  - Знал бы, чем дело кончится, - сказал он, - никогда бы за этой курицей не побежал. Прямо наваждение какое-то нашло. Если б сам не видел, как канасгеты ее связали, был бы уверен, что она с ними заодно. 

  - Скорее она заодно с тем чудищем из леса, - сказал Макарин.

  - С каким еще чудищем?

  Макарин посмотрел на воеводу, но тот явно не шутил. 

  - Когда мы вылезли из подземного хода, - напомнил он, - перед девкой стояло чудовище, черное, огромное. Ты в него выстрелил. И оно убежало.

  Кокарев заливисто рассмеялся.

  - Да это медведица была, дьяк! Обыкновенная местная медведица. Вылезла из леса, увидела девку и со страху встала на задние лапы.