Женщина с изъяном

Я замерла на месте, наконец поняв.

– У него нет дара. Ничего нет.

Даниэль пожал плечами, и очевидно стало, насколько вся эта история ему неприятна.

– У него есть определённые навыки. Те, которые он получил в Церкви. Их недостаточно, чтобы смотреть сквозь стены и преодолевать барьеры, но хватает, чтобы находить людей вроде Жанны. Я не могу доказать, но подозреваю, что это он донёс на отца. Присутствие чужих в доме было исключено. Тем более, когда в доме обсуждалось… подобное.

Вернувшись к дивану, я села на самый край, позволяя Даниэлю остаться за своей спиной.

– Тогда зачем все это было? Зачем на самом деле мы приехали сюда?

Я почувствовала, как он сместился, но прикасаться ко мне не спешил.

– Я не знал. Скажу тебе больше, я был почти уверен, что это Иви. У неё хватило бы чувства юмора поздравить меня со свадьбой плохой стрельбой.

– Потому что она предпочитает пистолеты?

– Потому что манера, в которой стреляли в нас, в её понимании сродни праздничному залпу. О том, что это Рошен, я узнал сегодня, пока валялся в этих развалинах.

Ни в этом разговоре, ни в том, что мы оба чувствовали, не было ничего смешного, но я всё равно усмехнулась.

– Всё закончилось, когда до тебя дотянулся твой Нильсон.

– Он не мой. Но не исключаю, что это сказалось, – судя по голосу, Даниэль отзеркалил мою улыбку.

Сцепив пальцы, я свесила руки между коленями, раздумывая о том, как лучше задать вопрос, который меня по-настоящему тревожил.

Если Лагард убедился в том, что именно Рошену обязан всеми своими бедами, способен ли он был возненавидеть его сильнее, чем ненавидел короля? И что он намерен с этим делать после всего, что случилось сегодня?

Я не чувствовала его прикосновения к своему сознанию, но кто сказал, что должна была? По крайней мере, я бы на его месте поступила именно так – не доверяя словам, проверила бы самым верным способом.

Вместе этого Даниэль подвинулся ближе и прижался щекой к моему затылку.

– Он сам их нанимал. У Церкви много денег. На главаре было много его энергетики, и знаешь, что? Он стрелял в нас, потому что хотел стать мной. Последним и единственным Лагардом. Коль скоро ему это имя обещали.