Женщина с изъяном

Верить чужим людям, ставя под сомнения поступки и слова собственного мужа, было почти унизительно.

Главное – вернуть его живым.

Искомый особняк показался в конце очередной улицы ровно в тот момент, когда я, скрипя зубами от досады, уже почти отчаялась его отыскать.

Не окажись его в том месте, куда меня тянуло так отчаянно, мне пришлось бы расписаться в собственной беспомощности, в том, что без Руперта я не способна ни на что, или того хуже, падать в ноги Иветте.

Знала ли она?

Если знала, но не сказала мне, это было странно.

Если тоже не смогла его почувствовать – пугающе.

Привязав свою кобылу к дереву, я глубоко вздохнула и приказала себе собраться.

Улица была темной и тихой – люди спали в своих домах, не то повинуясь чужой воле, не то интуитивно ощущая присутствие силы, с которой не хотели бы иметь дело.

По крайней мере я ощущала ее кожей, каждым волоском.

Мощная, злая, как сорвавшийся с цепи дикий зверь, она искрилась в воздухе, заставляла его дрожать.

Легко, на пробу прикоснувшись к ней, я поняла, что источник был в доме.

В каменном особняке, который стал бы чьим-то просторным и красивым домом, если бы его достроили, но легкий душок давно, но не до конца выветрившейся смерти подсказывал, что этого не произойдет уже никогда. Нет больше тех, кто собирался жить здесь, только стены остались.

Стараясь ступать неслышно, я двинулась к скрытому в тени разросшегося кустарника входу.

Кем бы ни были почившие хозяева, они явно не жаловали соседей и строились на приличном расстоянии от них.

С другой же стороны, в этой глухой темноте каждый шорох казался набатом.

Я остановилась, пытаясь понять, сколько человек находятся в доме и к чему следует быть готовой, и тут же тряхнула головой, отгоняя давний страх.

Сейчас все было иначе.

От моей бесправности, беспомощности и загнанности ничего не осталось в тот момент, когда я стала маркизой Лагард.

Из дома не доносилось ни звука, но вместо них я почувствовала запах. Кровь, удивление, ужас, боль. Концентрация всего этого делала воздух на пороге более густым и тягучим.