Женщина с изъяном

– Ей в любом случае должен был кто-то заплатить. И это точно мужчина.

– Потому что пистолет не женское оружие?

– Потому что все сделано слишком топорно. Прости, но женщина действовала бы иначе, без такого нахрапа, более продуманно и изощренно. Вчера на дороге мне показалось, что ему все равно, в кого из нас попадет эта пуля. Травить только тебя тоже имело бы смысл только в одном случае: ты мертв, я под следствием.

– Даниэла…

– Мы оба знаем, что у меня была возможность это сделать, Дэн. И твои люди не стали бы меня защищать просто потому что тоже это понимают.

– Я об этом не подумал, – он потер подбородок, а после подошел и опустился на одно колено перед моим креслом. – Выходит, что ты права, и у нас есть общий враг.

– И мы оба понятия не имеем о том, кто это мог бы быть.

Поймав себя на приятной теплой дрожи, я откинулась глубже, чтобы не отвлечься ненароком.

Как ни странно, Лагард со всеми его странностями начал вызывать во мне подлинное, не нуждающееся в дополнительных стимулах желание.

С ним было спокойно и предсказуемо, и вместе с тем, он умел добавить остроты происходящему.

Что было гораздо хуже, вместе с этим желанием во мне росло и доверие. Пусть он и не был тем, кого я мечтала когда-то почувствовать рядом – человеком, сильнее меня, кем-то, на кого можно было безоглядно опереться, в чьем присутствии я решилась бы безбоязненно расслабиться, – но он казался по-настоящему надежным. Тем, кто может и не сравнится со мной в силе духа и силе колдовской, но точно не предаст.

Понимание этого сворачивалось в груди теплыми кольцами, заставляло чувствовать себя не в своей тарелке, и вместе с тем – почти счастливой.

– Нужно все-таки поговорить с Иветтой. Она та еще сука, но умеет подбросить нужную мысль, – Даниэль легко погладил мое колено, и тут же спохватился. – Извини.

Ему на полном серьезе было неловко передо мной за единственное случайно сорвавшееся слово, и я потянулась навстречу, погладила его по волосам, слегка натягивая немного вьющиеся пряди.

– За это я люблю высокородные семейства.

Он смазано улыбнулся уголками губ, а потом вдруг поцеловал моё запястье. Легко, коротко и очень нежно.

– Я даже не знаю, что чувствовать насчёт того, как вы оба считаете своим долгом защищать меня. Руперта я понимаю. Тебя…

– Тебе не нужно понимать, – я склонилась ближе, осмелившись погладить теперь его висок. – Я уже говорила тебе, это моя работа, Даниэль. Я не могу не делать этого. А ты знаешь то, чего не знаю я.