Женщина с изъяном

– Я рада, что вы появились. Мы все рады. Маркизу нужно общество кого-то, кто… расположен к нему.

С каждым словом ее голос звучал все тише, и это было объяснимо – за подобную дерзость любая маркиза могла наказать служанку весьма жестоко.

Я прикусила губу, давая себе секунду на то, чтобы обдумать ситуацию, а потом коротко кивнула ей снизу вверх.

– Расскажи мне о нем. Каким маркиз слывет среди своих людей?

Агата вскинула на меня испуганные темные глаза и глупо моргнула.

– Госпожа маркиза…

Я остановила ее, подняв ладонь:

– Что бы ты ни сказала, это останется между нами, обещаю.

Видишь ли, мы мало знакомы, а мне хотелось бы понимать, за кого я вышла замуж.

Лицо Агаты дрогнуло – при слове «замуж» ей явно захотелось улыбнуться.

– Он… – она сделала еще один глубокий вдох, собираясь с мыслями. – Он хороший человек, госпожа. Покойная маркиза взяла меня в дом, когда я осиротела, мне тогда было всего пятнадцать. Мне поручали самую простую работу, а Дан… маркиз на два года старше меня. Он всегда помогал мне.

Конюхи отказывались, говорили, что я должна отрабатывать свой хлеб сама, а он помогал. Носил воду, делала много чего еще. Много такого, что бывает тяжело женщине. Обеспечил своим покровительством, когда парни меня заметили, и… – она не договорила, но на ее щеках проступил румянец.

Я поспешила, кивнуть, давая понять, что поняла.

В закоулках любого большого дома сироту с такой внешностью ждала бы печальная судьба. Если бы не было молодого маркиза, способного уничтожить любого, кто прикоснется к ней помимо ее воли.

А впрочем, не маркиза, нет. Просто Даниэля.

– Ты можешь называть его так, как привыкла. Все в порядке.

Агата вспыхнула еще больше и снова опустила взгляд.

– Когда… Даниэля выпустили из тюрьмы, он предложил нам всем расчет и денег сверху, чтобы мы могли устроить свою жизнь.

Я склонила голову набок, разглядывая ее внимательнее. В словах и голове Агаты не было той влюбленности, которой следовало бы ожидать, но чувствовалась вполне сестринская печаль.

Каково должно было быть девице, у которой никого нет на свете, кроме брошенного в темницу друга?

– И кто остался?

– Руперт, – она посмотрела на меня как будто с удивлением. – Все остальные – новые люди. В доме есть еще две служанки, Марта и Клара. Конюх Роберт, это мой муж, и кухарка Айрис.

– Все живут здесь?

– Да, госпожа. Кроме Клары. Она из местных, у нее старая мать. Она приходит утром и уходит вечером.

Я ещё раз кивнула, запоминая.