Женщина с изъяном

– Хотела бы, но не получается.

– Понимаю, – он положил ногу на ногу и скользнул взглядом по комнате, прежде чем снова посмотреть на меня. – Ты знаешь, кто может так тебя подставлять?

Один или в компании Руперта, но он пришёл к тем же выводам, что и я, и это было забавно.

– Нет. Но враг у нас с тобой точно общий.

Даниэль не торопится с ответом, тихо барабаня пальцами по подлокотниками.

– Руперт предполагает, что я мог стать случайной мишенью. Стреляли бы в любого, за кого бы ты вышла замуж.

Это была очень хорошая версия, и я потерла лоб, пытаясь припомнить хоть что-то, о чем имело бы смысл ему рассказать.

– Не думаю. Если бы хотели уничтожить меня, могли намного раньше найти более тихий и быстрый способ.

– Что если предварительно тебя хотят лишить всего?

Он застыл, словно боялся пошевелиться, произнося подобное, и я замерла тоже, предлагая продолжать.

Даниэль же пожал плечами и немного повернул голову, чтобы лучше видеть мое лицо.

– Ты сама сказала, что, по мнению многих, непростительно удачно вышла замуж.

Версия Руперта, Нечистый ее побери, с каждой минутой становилась все лучше, и, все взвесив, я заговорила медленно, обдумывая каждое слово.

– Здесь нет никого, кто мог бы мне этого желать. Я приехала издалека, ни с кем не общалась. Даже никого не лечила. И тем не менее, нашелся кто-то, кому понадобились глаза и уши в твоем доме незадолго до того, как здесь поселилась я. Что еще неприятнее, для этого использовали Агату, к которой ты искренне привязан.

– Использовали как?

Он подался вперед так страстно и стремительно, что я едва не вздрогнула, но не повысил голоса при этом.

Пережидая несколько секунд, чтобы начавшее биться быстрее сердце успокоилось, я с приятным удивлением подумала о том, что характер у маркиза Лагарда все же есть. Просто демонстрирует его он в собственной исключительной манере и далеко не всегда.

– Ты слышал, что она сказала о Жанне.

– Она наблюдала за ее беременностью.

– Но не так, – я встала и снова принялась ходить по комнате. – Я повидала множество беременных женщин, многим помогала сама. Бегать к каждой бессмысленно. Те, кому нужна наша помощь, всегда приходят сами, за исключением тех случаев, когда не могут идти. Даже если мы предположим, что Агата платила ей очень много, чтобы скрыть происходящее, Жанна была кем угодно, но не дурой.