Женщина с изъяном

Марта и Айрис прячутся в кухне.

– Кажется, завтра мы останемся без кухарки? Кто не сбежит из этого дома после такого? – Даниэль опустил штору и бросил на него быстрый взгляд, от которого у меня предательски скрутило низ живота.

Это был взгляд разбойника, авантюриста, искателя приключений, но точно не благородного маркиза. Он упивался этой опасностью, ловил ее на каждом вдохе, старался сохранить в памяти всякую мельчайшую деталь. В этом не было ни безумия, ни страха, лишь тщательно сдерживаемый восторг человека, наконец почувствовавшего себя безоговорочно живым.

– Ничего, я неплохо готовлю, – чтобы избавиться от неприличной сейчас улыбки, я шагнула к Руперту, и мы с ним вздрогнули одновременно.

То, что сходило с ума, завывая снаружи, ударилось в дверь, – ему потребовалось больше суток, чтобы прогрызть крошечную щель в наших заслонах, но оно ее прогрызло.

Агата коротко вскрикнула, и тут же зажала себе рот руками. Как выяснилось, она верила нам троим настолько, что в самом деле готова была доверить свою жизнь.

Именно она не побежала прятаться, предпочтя либо умереть рядом с Лагардом, либо стать свидетельницей его победы, и я резко вздохнула, соглашаясь с самой собой, что это уже было чересчур.

– Руперт, дайте нож.

– Зачем?

Это не было недоверием, но было многолетней привычкой – не доверять безопасность Даниэля никому, кроме самого себя. Почти смешно, учитывая все, что Лагард проделал фактически на моих глазах.

Я посмотрела на него, не считая нужным объяснять, и одновременно неслышно приблизившийся сзади Данияль протянул мне рукоятью тот самый кинжал, что я держала при себе в порту.

– Что ты собралась делать?

– Не резать себя, не беспокойся. Это уже не поможет.

Я проверила лезвие на строту, взяла кинжал удобнее, и Даниэль перехватил мою руку.

– В этом нет необходимости.

Его глаза снова были темными, а взгляд спокойным. Он действительно все для себя решил и не был намерен оглядываться, мучаясь пустыми сомнения в том, хорошо это или плохо.

Выбирая между нами и Рошеном, он выбрал.

Не будучи до конца уверенной в том, что еще и в какой момент он может выкинуть, я сжала его запястье.

– Его здесь нет, ты же знаешь.

– Знаю. Но где-то он точно есть, и это где-то – поблизости.

Вот теперь в его голосе послышалась тщательно сдерживаемая, выверенная, но опасно-холодная злость.