Ротмистр Гордеев

Если противник захочет, сможет спокойно подобраться по нему, и ни одна зараза не заметит. Делаю про себя отметку.

Работников на полях нет – уже поздно, но пару раз нам встречаются одинокие китайцы в своих смешных шляпах. Лично я им завидую: маленький козырёк фуражки не спасает от палящих лучей солнца. Всё-таки нынешняя форма мало приспособлена для такого климата, не придумали ничего вроде широкополых шляп-панам, какие носили советские военнослужащие, например в Средней Азии.

На въезде в деревню двое часовых, бойцы, как я понимаю, из моего взвода.

Оба невысокие, в лучшем случае, метр шестьдесят, степенные мужички лет тридцати, а не безусые парнишки-срочники. Это радует, у таких подчинённых шило в одном месте не играет, хотя в армии всегда была популярна поговорка: «лучше иметь два шкафа, чем одного отличника боевой и политической подготовки».

И всё-таки, взрослый мужик - есть взрослый мужик. Меньше неприятных сюрпризов и взбрыкиваний. Если воюют, так воюют.

Солдаты узнают меня, козыряют.

Лица, кстати, довольные – похоже, настоящий Гордеев толковый командир и к подчинённым относится нормально. Значит будет меньше проблем при налаживании отношений.

Обращаю внимание во что они одеты и обуты. Мундиры явно пообносившиеся, как это часто бывает в боевых частях (на фронте одежда просто «горит»), но хотя бы не рвань и лоскуты, цвет явно не уставной, какая-то странная импровизация – от жёлто-зелёного до голубоватого оттенка. Не иначе пытались красить белые заметные гимнастёрки кустарным способом.

На ногах вместо сапог обмотки и что-то вроде мягких туфель.

Отъехав, спрашиваю ординарца, что это за обувь.

- Улы, китайские башмаки, - поясняет Скоробут. – Сапоги уж больно быстро разбиваются на сопках, да шум от них изрядный, а мы ж разведка – нам тихо нужно ходить.

Киваю. Оказывается проблема с обувью – штука вечная, только ленивый, наверное, не критиковал откровенно неважного качества берцы, в которых ходила армия моего времени. Не зря многие старались купить кроссовки или гражданские ботинки.

По идее полагается представиться ротному, вернее – командиру эскадрона, после возвращения из госпиталя, но надо ехать в соседнюю деревню, да ещё и на ночь глядя. Думаю, подождёт непосредственный командир до утра. Поднимать бойцов тоже не хочу, пусть мужики выспятся. На войне ценна каждая минута спокойного сна – по себе знаю.

Попутно вспоминаю, что мне известно о драгунах, к коим я официально принадлежу.