Ротмистр Гордеев

Скоробута вместе с лошадью отбрасывает неведомая сила с дороги, словно детскую игрушку.

Амулет раскалёнными иглами жжёт грудь – японец начинает трансформацию, оборачиваясь в человекоподобного демона с лицом на груди. Выхватываю саблю. Рожа демона скалится в гнусном хохоте. Японец делает несколько выпадов. С трудом отбиваю их, но на последнем ударе, моя шашка летит в сторону, выбитая из рук.

- Гайдзин, отдай то, что тебе не принадлежит, и я убью тебя лёгкой смертью.

Его палец утыкается в трофейный вакидзаси – сунул его за голенище сапога.

Натягиваю на лицо выражение крайнего испуга.

- Не надо! Прошу вас! – кричу истошно – Да забирайте этот ножик дурацкий.

Вытягиваю клинок из сапога. Ну, только бы не оплошать… и одним движением, запускаю вакидзаси в полёт – точнёхонько в глаз японского демона.

С хрипом падает демон на землю, облик его словно тает, превращаясь в черно-зелёный дым, Всё, что от него остаётся через пару минут – пустой мундир и сапоги, а также мой вакидзаси развоплотивший врага в ноль.

Бросаюсь к Кузьме, тот стонет с закрытыми глазами, оттаскиваю его на обочину. Разрезаю вакидзаси напитавшуюся кровью штанину своего ординарца. К моему удивлению, рана, больше не кровоточит и вообще подзатянулась розовым рубцом, сочащимся светлой сукровицей. Это что же, у демонов такая регенерация?

Со стороны города за поворотом приближается весёлый перестук копыт, и на дорогу вылетает казачий разъезд. Ба, да это ж мои знакомые братья Лукашины. Остальных не знаю.

Лукашины меня тоже узнают.

Тимофей спрыгивает передо мной со своего коня, смотрит на следы побоища.

- Погуляли вы тут, вашбродь.

- Да уж не без этого. А где подполковник Николов?

- Так проводили его, в аккурат, до штабу, теперь возвертаемся в свою сотню.

Посмотрел на меня, на мёртвых наших коней со Скоробутом, Вздохнул, повернулся к своим.

- Станичники, грузи япошек на заводных. И их благородию с ординарцем коней подведите!

Глава 6

Глава 6

Больше приключений на мою душу не выпало. Ближе к вечеру добираемся до какой-то китайской деревушки, где расквартирован мой взвод.

Отсюда до линии фронта с десяток вёрст, почти тыл, хоть и не глубокий. Канонада и ружейная пальба не слышны: обе армии – и русская, и японцы, набираются сил и зализывают раны.

Скачем по высохшему руслу реки – она используется здесь как дорога.

Попутно обращаю внимание на высоченные заросли высоченного проса, так похожего на кукурузу, – Скоробут называет его гаоляном. Гаолян тут повсюду.