Путешественник и Вестник бури.

Этот человек, негласно поставленный над всеми собравшимися, рукой сделал знак, дабы воцарилась полная тишина. Лишь когда последние недовольные голоса стихли, он заговорил:

— Вы спрашиваете, почему наше дело затянулось. Что ж, видимо, многие из вас побрезговали спуститься в яму к тому, кого вы называете убийцей. Пусть так, — он подозвал к себе служанку.

— Попроси стражников привести его к нам.

Девушка кивнула и тут же скрылась среди знатных господ.

— Хотя вам хватило смелости строить догадки, я спрошу ещё кое-что: Плотницкий, Славенский, Загородский или Людин конец, хоть кто-нибудь по обе стороны Волхва решился повторно осмотреть княжеский дворец? Заходил ли в покои нынешнего князя или, может, изучил стены и коридоры?

Повисла пауза.

— Вот тут то и оно: указать на убийцу может и городской сумасшедший, да только кто ему поверит? Уж скорее мы с вами сговорились, чтобы прибрать к рукам власть, чем какой-то мальчишка, не имеющий ясных причин, смог проникнуть в наиболее тщательно охраняемое место крепости.

Вскоре стражники привели того самого “мальчишку”, и каждый получил возможность подробней изучить его внешность.

— Одет не бедно, однако наши люди такого не носят, — с некоторой надменностью произнёс представитель Славенского конца, отвечавший за торговую часть города. — Ты ведь меня понимаешь?

Юноша кивнул.

— Славно! Тогда вот что скажу тебе, уж не знаю, что взбрело тебе в голову, хотя с умом у тебя явно не всё в порядке, но за свой поступок ты расплатишься жизнью.

Молодой человек, услышав приговор, даже не дёрнулся. Ясными глазами он посмотрел на мужчину и, словно что-то поняв, поклонился ему в знак уважения.

— Господин, твоё внимание к таким мелочам поражает, — беззастенчиво произнёс юноша. — Я ведь действительно искал одежду, чтобы не привлекать внимания, однако узор меня крайне подвёл! Кто же знал, что лишь в Восточных землях додумаются до отгоняющего духов орнамента?

К нему подбежал представитель Плотницкого конца:

— Какая чистая речь! Да разве может чужеземец так бегло говорить? И про ум свой, мальчик, не принимай близко к сердцу.

Пленник, казалось, смутился тому, как кто-то назвал его ребёнком, однако это снисходительное обращение принял.