Страх Ирода

Полгода – и он уже не мыслил другой жизни, кроме казарменной. Караулы, учения, уход за лошадьми и оружием – армия Ирода следовала римскому образцу. Иногда – попойка с друзьями и недолгие связи с доступными женщинами.

В первый поход их когорту - элитную, как сказали бы позднее, отправили через год. На границах взбунтовались пустынные племена. Сотник вел своих всадников за собою, останавливаясь на насколько часов ночью. Они даже не раскидывали шатров.

В пустыне днем много солнца и песка. И это все, что там есть.

Солдаты Ирода завязали подбородки кусками материи и стали похожи на больных – прокаженных, быть может. Точки на дрожащем горизонте первым увидел Юлий – сотнику перевалило за пятьдесят, но желтоватые орлиные глаза смотрели так же далеко. Нагрудник на нем был украшен львиной маской, на бронзовом шлеме с нащечниками колыхался темно-алый плюмаж.

- К бою! – крикнул он, - это кочевники! Сомнем их!

Золотая когорта опустила копья – полированные замшей наконечники сверкнули. Конь Марка стоял в первой шеренге.

Вместо точек впереди теперь маячили всадники в длинных одеждах, кажется, там блестел металл.

- В атаку! Рысью, не раскидистой, коней зря не утомлять!

Золотая когорта, атакующая с копьями в конном строю – страшное зрелище. Но смуглые язычники тоже выросли не на дворцовых подушках. Сверля уши визгом, они выхватили изогнутые мечи. Разноцветные широкие одежды развевались на худых телах.

Марк плохо помнил последующее. Да и не стремился вспоминать. Один тощий и высокий кочевник в развевающемся тюрбане с копьем – Марк отбил его удар древком и, пользуясь разгоном своего гнедого, ударил сам.

Кони кричали и падали – пыль и песок заволокли побоище, и к лучшему, что он почти ничего не увидал.

Марк сидел у копыт своего коня и вытирал наконечник копья – меч, протертый, лежал рядом, накаляясь в песке. Сдирать присохшую кровь сухой тряпкой было трудно. Он поплевал бы на листообразный наконечник. Но во рту не стало слюны. Совсем. Марк пробовал работать песком, но земной прах бессильно развеивался из горсти – слишком пересохшая кровь почти не поддавалась природному абразиву.

Молодого всадника уже отпустила мелкая дрожь. Теперь он хотел только одного - пить. Но воду истратили, пришлось поить коней. Кони, в отличие от солдат, обойтись без воды не в состоянии.

Громадный русобородый фракиец, проходя рядом, хлопнул Марка по плечу:

- А ты неплох. Я видел твою львиную гриву в первых рядах, когда эти бесы выхватили мечи.