Страх Ирода

И, вошедши в дом, увидели Младенца с Мариею, матерью Его, и падши поклонились Ему; и, открыв сокровища свои, принесли Ему дары: золото, ладан и смирну.

И получив во сне откровение, не возвращаться к Ироду, иным путем отошли в страну свою.

Матф. Гл. 2, стих 12.

Марк и Тавифа

1

«Отвратительно это солнце, и отвратителен этот месяц. Пыль и мухи, мухи и падаль. Как жаль, что я не сжег вонючий и подлый Ершалаим, как сжег тот храм безумный грек… как его… Герострат… Мне все время чудятся змеи в это утро.

В складках покрывала, и в трещине на полу. Что если кто-то, хотя бы эта мерзкая карлица, пронесет в покои змею? В своих волосах, к примеру? Чудится, чудится. Глупости. Успею свернуть ей шею.

И лица моих сыновей – мне пришлось так поступить, не ради себя даже, ради страны, ради мира и покоя; как же теперь я дрогну? Но покой близок, я установлю мир в Иудее на века; пусть сумасшедшие пророки сгрызут себе кости в своих могилах, я вижу дальше их, и я знаю, знаю, как быть и кто мне нужен… Голос в моей душе подтверждает – я прав».

- Мою охранную кентурию в северный зал! И отберите у всех оружие при входе!

Кто-то невидимый уже побежал исполнять.

Ирод перевернулся на ложе, тяжело спустил одну ногу, поискал сандалию – чернокудрая, миниатюрная служанка-хананейка в одной зеленой набедренной повязке бросилась обувать царя. Ирод пнул ее в лицо, так что девушка покатилась по черному мрамору, с трудом поднялась на колени, зажимая худенькой ладонью кровоточащие ноздри.

Горсть темно-алых капель упала рядом с трещиной, так мучившей воображение царя.

Ирод уже вышел из покоя, не окликая телохранителей – они последовали тенью. Ирод ступал тяжело.

«Волхвы не вернулись ко мне, и не прислали известий. Что это может означать? Конечно, заговор! Царь Иудейский! Новоявленный! Что же, много было таковых во все времена, но наглость поразительна! Издевались! Так некогда на трон персидского царя Камбиза подлецы-жрецы подсадили проклятого волхва, выдав его за царского брата! (Каким чудовищем был Камбиз, Ирода не волновало, в сущности, он и не видел в деяниях «царя-безумца» ничего особенно предосудительного…)

Пророчество; нет, ох не один он помнит это проклятое пророчество лжеца (как я хотел бы оживить его, чтоб подвесить потом над огнем на решетке!), и не зря он его вспомнил.

Здесь смотреть надо в глубины душ, в закоулках мыслей, здесь крамола кроется глубоко...