Путешествие на Восток

Осталось только стащить труп вниз по лестнице и сдать гробокопателям, сокрушаясь про себя, что служанка из девки вышла бы просто загляденье, а Ном — бог, конечно, божественный, но злой и вредный, не дающий учёному человеку поставить науку на службу товарищам по несчастью.

Внизу, рядом с волчицей, ждал Волчонок, и вид у него был — ну явно не одному Костиану сегодня хотелось с кем-нибудь поругаться. «Вот же, не было печали...»

На голове у Волчонка сидела маленькая серая птичка — Костиан только сейчас её заметил.

— Молодой господин! — изобразил он на лице верноподданную радость.

— И что ты мне всё зад лизать пытаешься, будто там сладкие сливки? По имени зови!

Ну точно ссоры ищет.

— Отец, давай мы его уже загрызём? — встряла волчица. Она как раз оттягала девку до ямы и забрасывала землёй.

— Кого?

— Да эльфа твоего! Ты как с ним поговоришь за эту вашу философию, так всякий раз бесишься.

— А вам что за дело, бешусь я или нет?

— Так жалко же смотреть, отец! Давай загрызём?

Костиан тронул заветный свёрток в кармане. Страха он не чувствовал: знал, что сумеет уговорить тупых зверей отложить задуманное, а там уж как-нибудь с помощью Пастухов можно и до лорда Майдроса.

— Себя загрызи, если зубы чешутся, а эльфа моего не трожь! — рявкнул Волчонок. — Жалко им меня... я тут думу важную думаю, а вы меня жалеть вздумали, дурачьё! Эй, Шарки! Скажи-ка, что ты знаешь про Злые Силы?

Это северные дикари так добрых богов звали.

— Они там живут, — он махнул рукой куда-то в сторону запада. — В бессмертной земле, и сами бессмертные. Ном говорит, что добрые и о нас заботятся, только их заботы никто не видел. Как по мне... — но продолжать мысль он не стал, вспомнив, что Ном, наверное, был бы недоволен такой его ересью.

— Ном — это мой эльф? Его так зовут?

— Мы зовём, да. Он наш добрый бог, — пояснил Костиан.

— Как Злые Силы?

— Лучше. Они там сидят, а он здесь. Помогает, чудеса творит. Позовёшь — приходит.

— Полезный, — кивнул Волчонок. — Ладно, бывай. Пойду в лесу поохочусь.

Он махнул рукой, указывая — и Костиан нахмурился. Там, где раньше была пахотная земля, теперь стояла роща — высокие, не вчера посаженные деревья с крепкими стволами и широко раскинувшимися ветвями. И от рощи этой несло — здесь он ошибиться не мог — смертью.

Вражьи дела...