Алёнка и серый волк

В темноте было видно только его чёрную тень. Алёна обняла его, прижавшись к плечу, и призналась: — Я так… так испугалась.

Она почти заплакала, вспомнив пережитый ужас. Никитка и его друг-разбойник будут долго ей сниться по ночам… Дикий глухо заворчал, неводовольный, что опять плачет. Он поднялся на локте и поцеловал её лицо.

— Лёна-а… — Дикий прижался к её уху, урча, и сказал новое: — Моя. Гр-р… порву, моя.

Той ночью он был бесконечно ласков с ней, хоть и рычал в ухо, что убьёт всех за неё. Алёна обнимала его плечи и смотрела в волчьи глаза.

Никто и никогда их не разлучит… только смерть, но это будет не скоро. Уже под утро, засыпая в горячих руках Дикого, она представляла, как они станут жить вдвоём. Как она будет готовить ему, сошьёт красивую рубашку, научит говорить, чтобы рассказал ей о своей жизни. Как родит ему сына, который, кажется, уже жил в ней…

Многое Алёна представила и провалилась в счастливый сон.

На следующий день Алёна собралась уходить вместе с Диким. Отец дал благословение, хотя они с Егоркой не особо обрадовались этой затее, велели повенчаться по-людски в церкви и не забывать родных.

Алёна собрала вещи в узелок, оделась, расчесалась и взяла кое-что в дорогу. Егорка собирался ехать в город и обещал подвезти их и последить первое время, чтобы устроились.

Дикого приодели, умыли и превратили в славного парня. Жёны братьев и даже Наташка с интересом наблюдали за ним через окно, пока умывался во дворе, обливая из ковша мускулистую спину и широкую грудь. Братья ревниво злились, ибо им с красотой Дикого не тягаться, и ворчали между собой.

— Осторожнее будь там, в городе, — сказала напутственно Наташка, когда Алёну и Дикого провожали всей роднёй. Она взяла Алёну за руку и пожала, чуть улыбнувшись. Никогда Наташка не была такой ласковой.

Отец похлопал Дикого по плечам, что-то сказал ему и с опаской глядел в волчьи глаза. Дикий выглядел растерянным и всё бросал умоляющие взгляды на Алёну. Она переглянулась с матерью, но та не подошла и всё дулась, держа руки скрещенными на большой груди.

Тогда Алёна сказала Наташе:

— Передай Митьке, что он хороший, и я его люблю. Пусть выздоравливает и будет счастлив. И… спасибо ему, что пытался вступиться. Я буду молиться за него Господу.

— Хорошо, девочка, передам, — кивнула Наташка, улыбнувшись, и поцеловала её в лоб.

Алёна забралась в телегу, а за ней и Дикий. Они устроились позади Егорки, и Алёна взяла любимого за руку, сплетая их пальцы. Телега тронулась.