Алёнка и серый волк

— Но, пошла!

По деревне уже прошёл слух о нечисти, что вылетела из дома старика Прохора, и о его непутёвой дочке. Алёна опустила голову, чтобы не видеть осуждающих взглядов баб и не слышать шёпотки. Её боялись. Конечно, не каждая под нечисть ляжет! Это ещё надо додуматься. Глядишь, обидишь её, так тварь придёт и загрызёт!

Телега выехала на дорогу. Был уже полдень, пекло. Алёна не посмела жаловаться и сидела смирно. Она хотела есть и пить, но молчала. Егорка ещё злился и даже не смотрел на сестру. Позади послышался топот копыт и звон конских удил.

— Эй, никак провожатая наша! — услышала Алёна знакомый голос. Она обернулась и увидела всадников, которых провожала недавно до постоялого двора. Они скоро догнали телегу и пустили коней рядом. Старший спросил: — Куда едете?

— К игумену, тут недалеко, — ответил Егорка, жуя травинку. — Испортилась, надо почистить.

Вояки переглянулись. Никитка брякнул:

— Так продай её нам, мы знаем, где девки нужны!

Алёна увидела, как напряглись плечи брата. Он обернулся и таким взглядом поглядел на Никитку, что тот перестал ухмыляться и побледнел.

Алёна испугалась и придвинулась к брату, вцепившись в его плечо.

«Божечки, не отдаст же?..»

— Сами разберемся, — на удивление спокойно ответил Егорка, но Алёна видела, как желваки ходят у него на скулах.

— И правда, Никитка, нечего в чужое дело лезть, — одернул Никиту старший. Он поднялся в седле и подмигнул. — Будьте здоровы!

Старший пришпорил вороного, и за ним двинулись другие двое. Вскоре всадники скрылись далеко впереди.

Алёна всё ещё чувствовала дрожь в теле и не отцеплялась от брата. Егорка перестал угрюмится и усмехнулся, поглядев на неё:

— Что, испугалась? Глупая ты. Непутёвая, это да, но продать… Это ж разве можно? — он потрепал её за плечо.

Алёне не было смешно.

— Прости, братик! Дура я! — она обняла его, пряча лицо, и заплакала.

Монастырь был совсем маленький, и жила там парочка монахов да старичок-игумен. Небольшая деревянная оградка окружала церковь, дом монахов и их огородик, где они сажали овощи.

Один из старцев открыл ворота, чтобы телега могла проехать, а вскоре вышел и игумен в чёрном. Егорка спрыгнул и спустил Алёну на землю.

— Доброго здоровья! — поздоровался игумен, подслеповато щурясь. — Проходите, у нас как раз трапеза.

Алёна ощутила стыд, зная, что придется каяться в грехе, и схватила брата за край рубашки. Егорка не дал пятиться. Он взял её за руку и повёл за игуменом, пока другой монах закрывал ворота. В монастыре было прохладно и тихо.