Пастырь теней

– Отлично соотносятся, а что тут неясно?

– По вере, душа направляется в… ту или в иную обитель. А они здесь шастают, в лавках являются.

– Ну, когда вы спите, вы же во сне можете и в море плавать, и по воздуху летать, но при том не покидаете кровати.

Умолкнув, Андри вгляделся в лицо Мары, та даже смутилась и хотела рассердиться… но передумала.

– Если захотите, вы сумеете преподавать. У вас получится.

– Скоро стемнеет, и мне нужен будет фонарь, чтобы идти в часовню. Надо решать, иначе в следующий раз замок собьют кувалдой, и придётся жалеть о разграбленном склепе.

– М-м-м… я должен присутствовать?

– Зачем?

– Ну, мало ли. Извиниться за причинённое беспокойство.

– Лишнее. Лучше подлить в бутылку масла и дать мне сыру. Со сна они голодные.

– Я обязан поблагодарить вас. Суп был просто великолепен. Такого я не едал даже в лучших ресторанах.

– Ой, пустяки какие, – отмахнулась польщённая Мара. – В пост съешь и мочальный хвост!.. Голод лучшая приправа, как говорят. Если хотите, я вас научу.

«А правда, вдруг пригодится» – И Андри ответил кивком.

* * *

1 - временный заместитель учителя, стажёр-преподаватель

Глава 10

В ту ночь Андри долго не мог заснуть.

Сначала он, отслонив штору, наблюдал в окно, как в сгущающейся зеленовато-чёрной мгле удаляется, то вспыхивая, то пропадая за листвой, огонь ручной лампы. Потом ждал – сколько надо пастырю, чтобы пробудить усопшего одиннадцать лет назад, объясниться с его тенью и вернуться в дом. Провожая Мару, он лишний раз напомнил ей, чтоб не тревожила матушку.

Наконец, огонь поплыл обратно. Но терзания на этом не закончились. Хотя Мара уверяла, что отец к нему не явится (было бы надо – явился бы раньше), Андри всё равно сомневался и ждал – вот, сейчас скрипнет половица, вот, дверь приоткроется, послышатся тихие шаги. И что говорить тени?..

На ум лезла сцена из «Гамлета» с призраком отца.

Быть может, ты при жизни закопал

Сокровище, неправдой нажитое, –

Вас, духов, манят клады, говорят, –

Откройся! Стой! Откройся мне! 1

Клады.

Устав от ожидания, Андри задремал. Во сне он видел себя с родителями в гостях у великого герцога Ольденбургского, играл с маленьким сынишкой герцога, и лишь под утро вспомнил, что этот Антон-Гюнтер служил у Гитлера в пехоте, потом при штабе, и до сих пор сидит в плену у итальянцев.