Во власти огня

Чего только стоило проклятие, брошенное от Оксанки. Явно без черной магии здесь не обошлось, думали они.

– Оксана не была никогда блаженной. Она — самая настоящая ведьма! – кричал со своего места староста. В правой руке он держал куриную ножку, а кулаком левой руки со всей силы бил об стол, отчего тот начинал ходить ходуном.

Петром было принято решение — отпраздновать союз новой семьи заранее, а Машу и Мирона обвенчать в церкви, находящейся через деревню от них, завтра же.

"Венчание сорвалось, но не пропадать же пиру", – размышлял Петр, созывая гостей в свой дом.

Счастливая нарядная невеста и кислый, порядком помятый и измазанный в пыли Мирон, сидели по центру стола.

– Так и есть, – Оксана наслала на меня и церковь молнии. Благо, я успел увернутся от стихии – нательный крест помог! – Мирон достал из-за пазухи деревянное изделие, приложился к нему устами и спрятал обратно.

Пока народ веселился и трапезничал, вызвал Пётр Мирона во двор — поговорить с глазу на глаз без лишних свидетелей.

– Щенок, скажи, правду ли народ молвит, что ты надул живот дочери Емелиной?

– Батька, клевета всё это! – ответил Мирон.

– А чего не утерпел и на сеновал дочь мою уложил, али люба тебе?! Неужто невтерпеж было?! Опозорил и её, – порядком поддатый староста схватил своего зятя непутевого за грудки и как следует встряхнул: – Ежели на Марии не женишься, тебе несдобровать!

– Так ведь не отказываюсь я! – заверил его Мирон.

– Смотри мне! От одной уже отказался девицы.

Мирон лишь виновато опустил голову.

– Иди, что хочешь делай, но избавься от позорных деяний своих, да так, чтоб Машка моя завтра под венец пошла ничем не обремененная!

– Ведь грех это! – попытался образумить Петра Мирон.

– Что ты заладил: «грех-грех!» – передразнил его староста. – Я уже посеял зерно сомнения в души присутствующих. Тебе остается только дожать. А о грехе надобно было думать раньше, и желательно другим местом!

«Была не была! – задумался жених.

Не готово было семейство Матвеевых к ночной трагедии, когда в три часа явились по их души пьяные односельчане с зажженными факелами и вилами.

– Спасем души рабов Божьих, избавим их от терзающих бесов! – послышался голос Мирона.

Дверь в избу заколотили — не выбраться никак.

Благо, у Емели всегда имелся топор под рукой.