Новогоднее чудо

– Я помню, как рядом разорвался снаряд. Меня ранило. А потом что-то большое, с хвостом, когтями понесло меня высоко-высоко в небо. Я подумал, что умираю, а весь этот полёт – это нечто вроде предсмертного бреда. А ещё кто-то говорил, что мне нельзя умирать. Больше ничего…

– А на что «это» было похоже? – спросил голос.

– У него были когти, – вспомнил наш герой. – Как у Змея Горыныча в сказке.

В ту же секунду юный комсомолец потерял дар речи и чуть не свалился с кушетки: из темноты медленно показалась большая чешуйчатая лапа с пятью черными когтями.

– Такие?

Женя не мог поверить своим глазам. По спине пробежали холодные мурашки.

– Кто ты? – заикаясь, пробормотал Евгений, пристально всматриваясь в темноту.

– Я тот, кто сражается со злом в этом мире вот уже более трех тысяч четырехсот лет, – ответил незнакомец. – Я тот, кто тщетно пытается вытащить человечество из пучины войн и страданий, объединить его, помочь обрести ему былое величие.

Через несколько мгновений из тьмы зала показался высокий ледяной дракон, ультрамариновая чешуя которого заблестела на тусклом свете пылающих дров камина. Его внешность отпечаталась в памяти Жени Тихомирова на долгие годы, вплоть до глубокой старости: мускулистое стройное тело, покрытое тёмно-синей чешуей оканчивалось длинным массивным хвостом, плавно елозившим по мраморному полу; широкие крылья, затмевавшие просачивающийся сквозь окна лунный свет, оканчивались острыми костяными шипами; на стройных передних и задних лапах блестели острые черные когти; вытянутая морда была усеяна множеством шрамов; острые зубы оскалились в добродушной, приветливой улыбке; его тёмно-синие глаза с узкими зрачками, как у змеи, пристально смотрели на ошарашенного бойца ленинградского ополчения.

– Так ты… – только и успел промолвить Женя.

– Да, – ответил Хранитель Добра. – Единственный оставшийся в этом мире. Ты всё правильно понял.

– Но как ты жил всё это время среди нас? И для чего ты здесь?

– Вот уже много лет я сражаюсь с одним жестоким и коварным врагом, который ввергал человечество в пучину раздора, хаоса и ненастий на протяжении сотен, а то и тысяч лет, – продолжил Хранитель Добра. – Эта война – результат множества факторов, которые я, к сожалению, не смог предотвратить или изменить.