Священнослужитель

Пообедать и посоветоваться с многознающей Анечкой, что ведает она о судьбе своей землячки:

—Жила Гликеришна обособленно, ни в какие мирские дела не вдавалась. Летом трудилась на небольшом клочке земли у дома, заготавливала сено для своей единственной козы, да носила хворост из ближайшего леска. А зимой ее почти никто и не видел. Только дым от печи указывал, что Гликеришна наша еще жива-здорова.

—А ее муж? Его родственников в деревне не осталось?

—С чего ты взял, что он наш земляк? Я слышала, Евдокия пришла жить в наше село уже солдаткой.

Вот это поворот! А я полагал, что наша усопшая местная уроженка, или же замуж вышла в деревню Здобникова. Кто же она тогда, и как оказалась в наших краях?

— А ты попробуй дядю Власия Захаркиного спросить, - посоветовала Аня, - у него прекрасная память, хоть уже и на девятый десяток лет жизни перевалило.

Не мешкая, я отправился к старику Власию, бывшему кузнецу, а ныне маститому владельцу большого поместья из трех самостоятельных хозяйств, по старости лет уже нетрудоспособному, но продолжавшему осуществлять строгий патриархальный надзор за большим количеством детей, внуков и правнуков.

—Здрав будь, батюшка, - степенно поклонился мне, как священному лицу глава рода, выполнявший на пасеке немудреные весенние работы.

— Благословен будь труд твой. Я у тебя, дядька Власий, хотел спросить по поводу умершей старушки Гликеришны. Взаправду ли она не из нашего села?

—Так, батюшка, пришлая она.

—А откуда?

—Да кто ж ее знает. Прибилась она к нам лет тридцать назад. После большого пожара, что почти всю нашу деревню до тла пожег.

Мы после пала по оврагам, да по лесам временные землянки понарыли, и в них жили, покуда жилье восстанавливали. А когда хаты поставили, то землянки за ненадобностью побросали. Вот несколько лет Гликеришна в старых схронах и жила, пока на выселках не опустел домишко Марьи Тихоновой. А откуда она?.... Мы и не задумывались. Полагали, что такая же погорелица, как и все мы.

—А почему же вы ее солдаткой величали?

—Так сама Гликеришна людям и обсказала.

Когда староста спросил ее насчет мужа, она и говорит: «солдатка я, муж, мол, в царском походе канул». С тех пор и жила она одна, по-вдовьи.

С коромыслом на плечах к лавочке приблизилась старшая невестка старика Власия – Катерина, прислушалась к нашему разговору. После одобрительного кивка своего свекра присоединилась к беседе:

—Батюшка, мы все давно замечали, что Гликеришна странная какая-то. Мало с кем общается, все ходит себе и под нос что-то бормочет.