Земные врата

кроткую, послушную девицу?

Катерина, расположившись в телеге рядом с погребцом вина и корзиной провизии, внимала рассуждениям об агнце с поразительным спокойствием, будто не о ней шла речь, и при виде её лучистых глаз графа невольно охватывала оторопь.

«Нет. Никогда. Это исключено».

Поодаль крикнули:

– Чего это вы там кучкой собрались?

И в ответ эдак искренне, в полный рот:

– Проводы! граф едет врата закрывать!

Горластому вмиг дали крепкий подзатыльник, а Строганов ощутил себя всецело отвечающим народным чаяниям.

Они только и ждали, кто бы с решимостью за это взялся, разрубив гордиев узел морока и безысходности, стянувшийся тут на горле каждого. И сам Зотов, словно ведомый злым роком, своей жестокостью и алчностью накликал на себя комиссию, комиссия вызвала Батину и приказала вскрыть могилы, и, цепляясь одно за другое, оно грянуло разом, как горный обвал, увлекая за собою всех и вся – злосчастного лекаря, меткого унтера, городского стрелка, подлеца-рассылку, падкого на мзду солдатика и, наконец, самого графа с Нечаевым.

– Вы беседовали с ней? – дорогой спросил Строганов, приблизившись стремя к стремени.

– Да. У нас был откровенный разговор.

– Что же её удержало?

– Вначале – желание избавить приисковых девок от насилий зотовских прислужников. Там с женским полом обращались хуже, чем скверно, а в… том царстве якобы такого нет. Затем – завет тятеньки, восстановить честь фамилии.

– М-да… не похожа на безродных.

– Я нашёл её спокойной и счастливой, несмотря на то, что осуждена и под замком. Язык не повернётся назвать её беззащитной одиночкой. И сейчас… взгляните.

Достаточно было посмотреть через плечо. Сидя в телеге, Катерина оживлённо толковала с унтером и шихтмейстером – эти двое, страж и попечитель, так по регламенту с ней и отправились. Строганов не пожалел бы полуимпериала, чтобы сейчас послушать, о чём у них речь. Но случись ему придержать коня и поехать рядом, они смолкнут, выжидая, пока барин удалится.

Чужой. Всё-таки чужой. Даже держа эту Катерину в объятиях, ближе к ней не станешь. Душевная близость складывается иначе, и у этих троих она налицо.

«Поразительно, как я далёк от них. Нечаев и тот им более сродни с его швейными иглами, крестами, золотыми амулетами».

Переехав плотину, всадники с телегой двинулись берегом направо, к Голой сопке, чтобы обогнуть озеро с севера и там подняться на гору.