Светоч новых дней

Не хотелось просыпаться. Он слабо моргал, но отказывался возвращаться в мир полностью.

Его тормошили. Настойчиво и долго. Эти светлые волосы, узкое лицо с морщинами под глазами. И ужас осознания внутри молчащей души.

...Ноэль, ты не бросил меня...

Тело хрустело, словно собранное из иссушенных веток. Порванная, обгоревшая одежда распадалась при малейшем движении. В руках отзывалось угасшее эхо пламени, а в груди зудели фантомные колья. Майло насилу улыбнулся, однако тайный страх Ноэля захватил вслед и его.

Он не умер.

— Кто же ты, чёрт возьми, такой? — проронил Ноэль.

Майло заставил себя сесть, не взирая на чрезмерную усталость, однако совсем встать у него не получилось. Навалившись на плечо Ноэля, он тяжко вздохнул и позволил себе дать слабину.

— Хотел бы я ответить. Мне самому неведомо. Знаю лишь, что я... — и он сглотнул вспыхнувшее горечью слово. — Нет, неужели, за что… Почему?.. Нет, это правда, я должен это признать, должен…

.

Много солнц и много лун он размышлял об этом. Размышлял о своём предназначении, о внутреннем свете, о днях, когда его жизнь висела на волоске от смерти и упорно не рвалась. Символ божественной власти, посланец с небес, ангел света, как его не называли. По началу эти прозвища казались сладостными речами, призванными скрасить насилие над человеческим существованием.

Глядя на голые костяшки, глядя на то, как плоть восстанавливалась под действием золотых ручейков, текущих меж пальцев, он, наконец-то, понял.

— Жизнь не оставит меня в покое, Ноэль... — засмеялся он, дрожа от возбуждения.

А он не оставит в покое зло, бродящее по земле, какую бы форму оно ни приобрело.

Через площадь к ним прошагал белый конь, фыркая в знак приветствия. Угроза миновала, и не пугался он Майло, как пугался его конь Фредерика. Ноэль встал с колена и погладил спутанную гриву.

Лёгок на помине. Гнедой конь Фредерика так же выглядывал из-за разломленной стены дома на краю площади, но выходить пока не спешил.

— Что теперь намереваетесь делать?

Ноэль похлопал своего коня по спине и спрятал зябкие руки подмышками:

— Похороню моих друзей. Помогу местным похоронить их родных. Буду молиться, что их смерть не была напрасной. А Вы?

Его не отпускало.