Светоч новых дней

Вспыхнуло чувство, знакомое и колкое.

Очнувшись от полудрёмы, Майло вцепился крепче в спину Гио, заставив того охнуть от неожиданности.

— Что такое, сэр? — спросил он.

— Мы рядом... — прошептал Майло.

Услышав это, сэр Ноэль выпустил подбадривающий крик, и лошади набрали скорость. Солнце клонилось к горизонту, и на фоне краснеющего неба тянулись вверх струи дыма. За рыхлым от топота копыт полем выглядывало погибающее селение. Когда-то и для кого-то оно служило безмятежным, укромным домом.

Когда-то и у Майло был дом.

…они сожгли и его...

Эпицентр бедствий. Охваченные пламенем дома дышали гарью. Ноги лошадей задевали трупы, пускали сноп искр из-под горящих балок. Ядро света пугливо сжалось внутри Майло, пока тьма подстрекала к жестокому ответу, любуясь на разворачивающийся пейзаж.

Ноэль обменялся взглядами со слугами, и Гио хлестнул вожжами.

Новая вспышка. Чужая ярость. И дружеская тревога. Совсем рядом.

…что?..

Лошадь Гио сравнялась с белым конём Ноэля, и не успел Майло среагировать, как Ноэль вытолкнул его ногой.

— Простите, друг мой! То бишь наша миссия! – удалялся крик Ноэля.

Вот, что это было… Его намерения тверды. Ему не нужно, чтобы Майло вмешивался.

Поднявшись, он захромал по улочке, выискивая вдалеке исчезнувших спутников. Они умчались в гущу дыма, за стеной которого разразились раздирающие грудь вопли. Воображаемые иглы впивались то сверху, то снизу, пока Майло через силу ковылял вперёд.

Из соседнего домишка на него набросился лохматый, тощий старик и придавил обратно к земле.

— Паршивые англичане! Красные дьяволы! – наносил он удары ослабевшими кулаками. – Всего лишили! Всех убили! Убили!..

С одного захвата Майло перевернул француза и насел на него сверху. Морщинистое лицо вытянулось от удивления. Обычный обобранный старик. Калека, у которого украли семью. Сдавив ему запястья, Майло заставил его замереть. Страх сменился горьким смирением обречённой добычи.

…и они наслаждаются этим?.

Те, кому Майло служил, растерзали бы этого человека на куски за одно лишь то, что он был французом. Они посчитали бы себя правыми так поступить. Они давились бы от счастья, отнимая это счастье у заведомо неповинных людей.

…я сыт по горло…

Старик одарил его взглядом, влажным от грусти и отчасти разочарования, когда он поднялся и зашагал прочь. Эти эмоции не успели омрачить душу, но чем быстрее становился шаг, тем быстрее скапливалась новая чернь.