Светоч новых дней

Сверкали как серебряные монеты!

А это что за весть такая? Оказывается, метаморфозы произошли и здесь? Сколько бы слухов он о себе ни слышал, о своём загадочном поведении и изменениях во внешности, он не придавал им значения.

...видимо, стоило бы...

Что с ним происходит? В кого его превратило пробуждение от кошмара Риверхилла?

— Это не то, о чём Вам стоило бы задумываться... — Майло провёл ладонью по лицу, словно бы это смело наваждение, которым он одержим, словно бы видения, звуки мира, люди деревни, всё было ложью, как и его боль.

— Вы правы, — сказал Ноэль. — Посему у меня к Вам есть предложение. Возможно, Вы и святой, и, тем не менее, я бы взглянул на Ваши умения в деле. Если Вы сумеете излечить раны местных жителей, то никто из французов и пальцем Вас не тронет. Я поручусь за Вас во всех селениях, куда отправлюсь.

Иными словами, он имеет в виду, что возвращаться в лоно английской армии ему запрещено.

Сколько примерно людей ранено в этой деревне, если не считать потери? Десять, двадцать? Пустяки.

— Меня не волнует, замолвите ли Вы или нет за меня слово хоть французскому королю, — Майло подошёл вплотную к Ноэлю, и на этот раз тот не стал отступать. — Меня волнует общая судьба мира.

Интересно, а у него действительно нет глаза, или же он целый, но повреждённый?

Майло положил ладонь ему на лицо, и тот, полностью доверившись, снова решил не сопротивляться. Слуге явно не понравилось разворачивающееся действо.

— Оставь, Гио! — приказал Ноэль, заслышав лязг обнажённого меча.

Слуга Гио послушно убрал оружие и, затаив дыхание, начал наблюдать.

Да, левый глаз повреждён не то от ожога, не то от колотой раны. Правый в порядке, но, похоже, слегка ослепший. Вот, отчего Ноэль не сразу признал в нём спасителя детей из Кана и не запомнил его лучше.

Жар внутреннего света прилил к ладони. Холодное лицо Ноэля быстро потеплело. Хотелось расчесать собственные веки, разодрать свои же глаза.

...нет, не отвлекайся, это его ощущения, не твои.

Нашёл! Ядро несчастья, источник недуга. Рана заживала плохо, в ней накопился гной. Ещё чуть-чуть, и он проник бы в голову. Ещё чуть-чуть, и Ноэль бы умер через пару месяцев не в бою, а в постели гостевой комнаты или же в пустом поле на привале.

Ох, как же не хватало привычных зелий, которые бы ускорили выздоровление — и его переносимость.

— Щиплет? – спросил Майло.

— Немного, — процедил Ноэль. – Но не противно.

Прекрасно. Так и должно быть.