Бегство

Толку от меня, наверное, не было бы никакого, но просто, чтобы... — он опять ненадолго замолчал, потом продолжил: — У меня, если по-хорошему считать, никогда не было друзей. Понимаешь, когда твои родители правят целым графством, ты с самого детства окружен одними взрослыми. Учителя, слуги, охрана. С кем-то своего возраста завести знакомство трудно, да и времени на это нет. В деревне сеанти были Шайена и Ало, но потом мне пришлось вернуться домой. Кроме них ты единственный, кого я мог бы назвать другом, и мне.

Он открыл глаза и увидел, как кривится лицо Доминика. Тот изо всех сил стискивал зубы, сжал кулаки так, что ногти впились в кожу, оставляя белые следы. По его щекам покатились слезы; Доминик попытался смахнуть их рукавом, но только размазал по лицу.

— Заткнись... Несешь всякую ерунду, — хрипло проговорил он, потом все-таки не выдержал и опустился на колени, поникнув и всхлипывая. — Не виноват ты ни черта. Это я... я виноват. Это я деньги потерял, из-за меня мы в той дыре оказались.

— Тише, тише, — Уве протянул руку, положил ему на плечо. — Успокойся, пожалуйста.

Доминик поднял на него мокрые глаза.

— Ты простишь меня?

— Конечно, — сказал Уве. — Все хорошо. Не плачь.

— Вот повезло, — буркнул из своего угла их сосед. — Подселили голубков каких-то. Вас одних оставить?

— Завали! — вскинулся Доминик. — Ты кого голубками назвал? Тебе нос сломать?!

Уве покачал головой:

— Именно поэтому я и говорю — за тобой кто-то должен присматривать, — с улыбкой сказал он.

Утром всех троих накормили какой-то мешаниной из овощей, а потом надели на руки кандалы и повели куда-то.

— Похоже, только вас здесь и ждали, — хмыкнул Андре, человек, что делил с ними камеру. — Я тут уже неделю прохлаждаюсь, а стоило вам появиться — сразу созвали судей.

— Нас будут судить?

— Нет, умоют, постригут, подарят чистую одежду, поцелуют в лобик и на все четыре стороны отпустят.

— Быстро... — пробормотал Доминик. Андре кисло усмехнулся.

— Не местные, ясно. Лезут и лезут сюда, будто у нас тут медом намазано, а сами даже законов толком не знают.

— Разговорчики, — пробурчал один из конвоиров, но, видимо, просто для проформы.

— Да ладно, Жак, дай я этим молокососам расскажу, как здесь все устроено. И им полезно, и мне хоть какое развлечение.

— Болтаешь много...