Бегство

Утром за завтраком Уве обратился к одному из надзирателей и сообщил, что они хотели бы получить расчет и покинуть дом трудолюбия. Тот пожал плечами и жестом приказал следовать за ним.

— Мсье Лабуше! Эти двое просят расчет.

Печальный чиновник посмотрел на Доминика и Уве из-за стола сонными глазами и протяжно зевнул.

— Просят — будет им расчет, — проговорил он. — Сейчас...

Лабуше принялся копаться в бумагах на столе, достал из-под груды листов папку и уткнулся в нее носом.

— Как зовут?

Они назвали себя. Мурлыча под нос «Борга и делла Камберо.

.. Борга и делла Камберо...», чиновник некоторое время рыскал глазами по бумаге, потом кивнул сам себе, достал из стола ключ, и, кряхтя, поплелся открывать окованный железом ящик, что стоял в углу.

Доминик почувствовал, что от волнения у него вспотели ладони, дыхание перехватило.

«А вдруг мы не заработали достаточно? Вдруг...»

Нет, они же почти целый месяц пахали, как проклятые, дни напролет. Уве прав, хоть на какой-нибудь угол в трюме хватит. Беспокоиться не о чем.

Лабуше вернулся и бросил на стол перед ними две медные монетки. Доминик моргнул.

— Что это?

— Ваш заработок. Десять лиардов каждому.

Не веря своим глазам, он медленно оторвал взгляд от темных кругляшей и уставился на чиновника. Десять лиардов. Десять лиардов! Кофе, которое он покупал тем девицам, стоил пять лиардов за чашку!

— Постойте, — донесся до него растерянный голос Уве. — Господин... это какая-то ошибка, наверное?

— Никакой ошибки, — ответил Лабуше. — С вас, как и со всех остальных, вычитались деньги за ночлег и еду.

Плюс штраф за нарушение дисциплины — вы же в первый день, как здесь оказались, устроили драку. Плюс штраф за порчу имущества...

— Какого имущества?..

— Гийом Дюпри был избит обломком черенка от метлы, так? Вот здесь написано — обломком. Следовательно, вы сломали метлу. Вот за это и штраф. Итак, если вы не передумали уходить, давайте оформлять бумаги...

— Мы же неделю отсидели в карцере, — севшим голосом проговорил Уве.

— На хлебе и воде. Разве это не было наказанием?

Лабуше закрыл глаза и потер переносицу пальцами, всем видом говоря: «как же вы мне надоели...».

— Если бы это была обычная драка, мы ограничились бы карцером и лишением пищи. Но вы избили старшего по бараку. И не забывайте про сломанную метлу. За такие проступки...

Доминик почувствовал, как его руки сами собой сжимаются в кулаки. В глазах стоял красный туман, от клокочущего в груди гнева стало трудно дышать.