Бегство

— Быстро!

Он усадил Доминика, снова попытался заговорить с ним, но тот опять впал в оцепенение — обмяк на стуле, как тряпичная кукла, и безучастно смотрел себе под ноги.

Уве тихонько выругался. Ладно. Сейчас придут родители Доминика, им можно будет все объяснить.

С верхнего этажа раздавался шум и приглушенные голоса. Через несколько минут двери залы распахнулись, и мать Доминика, хрупкая светловолосая женщина в длинной ночной рубашке, метнулась к сыну, стала тормошить его, потом запричитала, увидев кровоточащий порез на руке.

Но вот вошедший следом Сальво делла Камберо, казалось, не был удивлен. Он встал в дверях, хмурясь и качая головой.

— Синьор... — обратился было к нему Уве.

— Тебе не стоило беспокоиться. Очень ценю твою заботу, Уве, но, право, не стоило. Этот оболтус заявляется домой в таком виде примерно два-три раза в месяц. Прошу прощения, что тебе пришлось...

— Я убил его, — вдруг сказал Доминик. Он поднялся со стула, отстранил синьору делла Камберо и, пошатываясь, сделал несколько нетвердых шагов вперед.

— Что?

— Я убил его. Фабио Валестру. Я убил...

Оплеуха, и он покатился по полу. Синьора делла Камберо и несколько девушек из числа слуг, что собрались в зале, испуганно вcкрикнули.

— Идиот! — прорычал синьор Сальво. Он сгреб сына за грудки и рывком поднял на ноги. — Какого дьявола ты вообще с ним связался?! Ты уверен, что он мертв?

— Я убил его, — повторил Доминик.

— Как это произошло? Говори!

— Я убил Валестру...

Отец свирепо встряхнул его.

— Как это произошло?!

— Синьор делла Камберо, — вмешался Уве.

Тот оттолкнул Доминика и несколько раз глубоко вздохнул.

— Да. Хорошо. Давай ты.

Уве говорил, а Сальво делла Камберо хмурился все сильнее и сильнее, временами бросая взгляды на Доминика, вокруг которого суетились мать и слуги.

— Мой сынок — тот еще идиот, — бормотал он. — Но Валестра... вот же мразь!

— ... Доминик стал поднимать кортик, Фабио шагнул к нему, и в это время человек в маске сатира толкнул его.

— Толкнул? — севшим голосом переспросил синьор делла Камберо.

— Толкнул в спину. Остальные четверо в это время обступили Доминика, они стояли лицом к Фабио и ничего не заметили. Но я заметил. Из темного переулка, где я стоял, это было хорошо видно. Фабио упал на кортик, потому что его толкнули.

— Он невиновен! — вскрикнула мать Доминика. — Слава Господу, мой мальчик невиновен!..

— Помолчи, Луна, — не оборачиваясь, бросил синьор Сальво. — Прикажи лучше, чтобы этому балбесу перевязали руку...