Остров жизни

Неужели, в самом деле, прошёл уже год? И когда он пролетел? Рыцарь в сверкающих латах на грунтовой дороге.

«А чем я не дама сердца?!» – возмутилась про себя Зое, и в памяти тут же возник образ мисс Вивьен. Мыльные бруски, ласкающее слух оливковое масло и белокожая фея с длинными, отороченными белым золотом рукавами.

«Согласна, это смотря с кем сравнивать, но всё же».

Гай был чёрен, точно туча. Косясь то на скальда, разбрасывающего байки, точно бисер, то на силуэт в окне, юноша сжимал и разжимал кулаки.

Он не мог сравниться с рыцарем, но всё одно пожирал домишко сумрачным взглядом. Серый в чёрную крапинку конь с высоким крупом и широкими копытами переступил с ноги на ногу. Он боялся, и, конечно же, не юношу с чёрными волосами и впалой грудью.

Это была первая проблема, с которой Гай столкнулся, решив на время осесть в деревне. Утром Бенджамин просто отказался есть. Ни траву, ни сено, ни даже овёс[1].

Гай смотрел на скакуна сэра Буда, а перед его взглядом стоял конь сэра Ланца, тот лишь теперь понемногу начал привыкать.

Морщина ещё углубилась. Брови сошлись.

Ещё год назад он сказал бы, что причиной подобного поведения, скорее всего, стало непросушенное сено. Теперь же он уже не был убеждён. Гай просто знал, что страх может быть куда страшнее желудочного расстройства.

Этот остров. Гай старался не думать о нём, однако тот всё одно смотрел на него утром и вечером сквозь мутную мозаику окна. Какая низкая подлость. Находись он сейчас в Арлеме или любом другом городишке, всего-то и нужно было, что протянуть руку и задёрнуть, наконец, плотную пыльную занавеску, погружая скромную комнату в защищённый полумрак. Мелочь, однако, он был не в городе, и здесь занавесок не было.

Простая холщевая ткань на спине юноши взмокла, а зрачки его сузились. Всхрапывая и раздувая ноздри, конь повёл тяжёлой головой. Остров, которого не должно существовать, и рыцарь, который недостоин такой смерти.

Что же Гай мог?!

«Так, представление продолжается?» – косясь на нависающую грозу, в раздражении подумала Зое. Привычно изогнув руку в острый угол, она врезала оруженосцу пониже рёбер. Само собой исключительно в воспитательных целях.