Остров жизни

Возможна ли она, кстати, у дерева? Гаю в своё время приходилось ночи просиживать в кузнице, перебирая гвозди и греясь у горна. Он читал про обработку кожи для поводьев, и сам лично неоднократно чинил сапоги. Он о многом имел представленье, но дерево… пожалуй, про него Гай не знал практически ничего, и, точно мстя за это, меч то и дело выдёргивал сустав. Кисть синела, и не было уже ни малейшей возможности удержать что-либо.

Зое и не подозревала, не догадывалась, но Гай редко бездельничал в её отсутствие. Вставая рано настолько, насколько это позволяли привычки, юноша делал всё, что мог.

Умирал, крутясь с тяжёлым тренировочным мечом, но толку от этого не было ни на денье. Выпад! Оборот! И снова выпад! Танец. В котором он поборол сухостой, и… и очередная ошибка. Как же так? Всего одно неловкое движение, и, выйдя, запястье отозвалось тугой и пронизывающей болью, поднимающейся как будто к плечу и оттуда расходящейся по невидимой паутине.

– Телега!

Юноша скрипнул зубами, но это ничуть не помогло. Дерево выскользнуло из ослабевших пальцев.

Боль пронизывала, но вместе с тем какое-то томное удовлетворение скрывалось за ним. Гай смог. Больше трёх дюжин выпадов! Неудобство схлынет за пару дней, а пока что можно было и другой рукой поработать.

С левой у него по какой-то причине всегда получалось чуть лучше.

«Леворук», – припомнив долгие ночи за пыльными фолиантами, сам себе поставил диагноз Гай. И тут же всплыло в памяти: «Леворук или левша опасен тем, что удары наносит в обратную сторону, и защититься от такой атаки, заранее не зная, нет никакой возможности».

«Получается, я неуязвим», – теша себя, подумал юноша, и гордость за непонятную леворукость тёплом разлилась в грудине. Техника его уже стала куда лучше, а через пару лет… хотя чего уж там.

«Три дюжины ударов!» Этого уже более чем достаточно, чтобы завалить любого противника. Он уже почти рыцарь, а вскоре станет рыцарем великим! Непобедимым! Достаточно умелым, чтобы победить алого зверя.

– Бесовски кривая техника.

От неожиданности Гай чуть было не выронил меч. Будто мальчишка, которого застали за шалостью, оруженосец втянул голову в плечи. Развернулся… однако позади никого не было. Ни за, ни перед ним. Утоптанное разнотравье и землистая дорожка по меже, сколько хватало взгляда. Покачивался желтоватый овёс по левую руку, а перед ним стояла лишь яблоня.

– Полевик? – в порыве малодушия предположил Гай и тут же отверг эту блудную мысль. Он же не ребёнок, в конце концов.