Приют изгоев

— Ну что вы, сударь, — сделала ответный реверанс.

На том и расстались.

Эйли посмотрела вслед всаднику, пока он не скрылся под Каретной аркой, а потом собралась было вернуться к своему подъезду, но остановилась, привлеченная блеском на мраморной плите. Она наклонилась и подобрала толстое семигранное стеклышко.

«Выпало из рукояти стилета!» — догадалась она, и подалась было в ту сторону, куда уехал молодой человек, но тут же спохватилась: всадник был уже далеко, и кричать было бесполезно. Тогда Эйли пожала плечами и положила стеклышко в сумочку.

Вскоре вышла госпожа Шаула, и Эйли порадовалась, что та не видала ее новое приключение; они прошли по двору наискось и вышли в Храмовую арку.

Издали Пантеон вовсе не казался огромным, а Эйли он напоминал затейливо украшенный воздушный торт, который она видела на Празднике Гильдерских Хартий: ей тогда тоже достался кусок, но она жалела, что торт разрезали и съели.

Стоял Пантеон в миле от Дворца, ниже его, и к тому же в середине идеально круглого искусственного озера, берега которого были облицованы розовым туфом, к нему через озеро было проложено семь радиальных дорог по изящным подвесным мостам.

Около получаса занял у Эйли с Шаулой путь к Храму Всех Богов; в это раннее время вокруг никого не было видно.

Громада Пантеона загораживала восходящее солнце; по мере приближения к нему, здание начало подавлять своей мощью. Шаула чувствовала себя букашкой; Эйли же вовсе не угнетала нависающая над ней махина — наоборот, здесь она наконец избавлялась от дурацкого чувства, что ей чего-то не хватает.

Это чувство мучило ее уже не один день: ей не хватало Стены... Пока она ехала по Плато, пока спускалась с окраинных гор, все еще было более-менее в порядке — какая-то, пусть эфемерная, замена Стене находилась, но вот она оказалась на Равнине, и сразу же стало не по себе, и сразу Эйли начала выискивать подобия: далекую полоску леса, скалу, даже холмик, даже ограду или просто стену здания. .. Но всего было мало, все было не то.

И вот — Пантеон.

Эйли даже не сразу вошла в него, а постояла возле, глядя перед собой. Бедная Шаула, видимо подумала, что девушка уже начала молится по своему, по-таласски, и отошла в сторонку, не стала мешать — дело-то ведь святое...

А Эйли припомнила старинное предание, которое гласило, что когда более двух веков назад Пантеон, возводившийся больше ста лет был, наконец, построен, этих портиков в нем не было.