Приют изгоев

— Высоковато, — прошептал Сабик, — но мне просто нравится жить в этой четверти Дворца...

Они вышли во двор, не спеша, как и все прогуливающиеся, дошли до подъезда, в котором жила Эйли; а что до капюшонов, то по случаю дождя — в плащах и накидках были многие. Эйли хотела попрощаться с новообретенным братцем внизу и бежать к себе, но Сабик настоял, чтобы подняться вместе с ней, и проводил до самых покоев. Это было приятно — почувствовать себя хоть на мгновение настоящей дамой. На прощание он поцеловал ей руку.

Открыв дверь, Эйли сразу же попала в лапы рассерженных Минтаки и Шаулы.

— Негодная девчонка! — шипели они, напрочь забыв насчет «вашего высочества» и прочих галантностей. — Ты знаешь, что получается из девушек, которые в твои годы бегают в домино на свидания с кавалерами?

Эйли плотнее запахнулась в плащ, чтобы дамы, не приведи Бог, ни увидели, в каком виде она возвращается «со свидания».

— Это был не кавалер, — сказала она высокомерно. — Это был мой брат.

— Откуда у тебя здесь брат? — с нажимом произнесла Шаула.

— У меня здесь есть брат, — сказала Эйли четко. — Князь Сабик, сын Альхены.

Минтака задохнулась от негодования:

— Его высочество князь Сабик, — сказала она. — Не забывайся!

— Это ты не забывайся! — резко осадила ее Эйли. — Я тоже не безродная девчонка!

Минтака осеклась. Шаула быстро глянула на нее, потом на Эйли, сказала осторожно:

— Ваше высочество, мы беспокоились о вас...

— Да? — подняла бровь Эйли. — Ну, вот я — жива и невредима.

Можете успокоиться и идти спать. — Она обвела женщин надменным взглядом. Жаль, что она не может сейчас спросить совета у матери. Впрочем, она была уверена: мать за выходку, подобную сегодняшней, велела бы ее высечь; но ведь то мама — она имеет право. Эйли повторила: — Можете идти спать. Вы мне сейчас не нужны.

И женщины, переглянувшись, повиновались.

6

Эйли проснулась рано, почти затемно. Несмотря на то, что проспала она всего ничего, около трех часов, чувствовала она себя вполне выспавшейся.

Она полежала в постели, вспоминая события этой ночи. Да, натворила она вчера. Если Минтака напишет, как обещала, маме, та будет очень недовольна и прикажет наказать Эйли. Надо было срочно принимать превентивные меры.

И она знала какие.

Эйли встала, выбрала самое скромное, синее, платье и простенькую вуаль из тутового шелка: по совету матери, она старалась как можно реже щеголять в одеждах из морского шелка.