Приют изгоев

Что дворец, что управа, что собор, что тюрьма были построены в одном стиле, в одно время и, скорее всего, одним и тем же архитектором.

На площади сколачивали из бревен и досок какое-то сооружение.

— Что это? — спросила Эйли, выглядывая из повозки.

— Эшафот, — ответил не оборачиваясь возница.

— Что? — переспросила Эйли.

— Место казни.

Эйли не поверила собственным ушам. Убивать людей прямо в центре города, чтобы все видели, — может ли быть такое?!

Повозка проехала мимо, в ворота дворца, в широкий двор, где росло несколько худосочных деревьев и была разбита круглая клумба.

Эйли вышла из повозки, расправила темное дорожное платье. Тихая, потерявшая уверенность Гомейза, сойдя с лошади, подошла сзади и робко изобразила реверанс.

— Добро пожаловать, ваше высочество, — сказал губернатор, приветливо улыбаясь. Он любезно поклонился, а его жена  в низком реверансе.

Эйли наклонила голову и, придерживая подол платья, взошла по ступеням.

— Рада видеть вас, граф, — сказала она. — И вас, графиня. Надеюсь, вы в добром здравии.

Она недаром несколько недель передразнивала в разговоре Батена из Шеата; сейчас в ее речи почти не было привлекающих внимание свистящих и подсвистывающих звуков, которые так режут слух имперца в говоре таласар, и совершенно не было грубоватого и чуть неряшливого выговора краевиков. Также Эйли весьма надеялась, что хорошо усвоила и уроки этикета.

— Прошу, ваше высочество, пожаловать на женскую половину, — пригласила губернаторша.

— Это Гомейза дочь полковника Мерака с Края.

Гомейза поклонилась. Губернаторша холодно посмотрела на нее. Всякая шваль пользуется малейшим поводом, чтобы пристроить свою дочь при Его Дворе. Но делать нечего, надо принимать и эту... Гомейзу. Княжна-рыбоедка и то более приглянулась графине. Все-таки в ней была высокая кровь, и врожденное благородство должно было себя проявить — взять хотя бы достоинство, с которым она держалась.

Княжна Сухейль с удовольствием приняла ванну и, против опасения графини, не стала пробовать на вкус мыло. Графине показалось, что и после купания запах рыбы не исчез окончательно, и она щедро окропила гостью духами. Запах духов княжне не понравился, но она стерпела. Графиня пожертвовала несколько капель и для Гомейзы, чтобы хоть немного отбить стойкий запах конского пота и навоза.

В чистых одеждах девушки вышли к ужину.