Приют изгоев

Вот уж воистину покрепче!

Батен всем телом чувствовал спину мужика, каждое его движение, напряжение каждой мышцы, когда тот неторопливо натянул на руки толстые кожаные перчатки и, взяв наперевес шест, как бы оценивающе и прилаживаясь, взвесил.  

― Ты как, в меру труслив? ― поинтересовался мужик через плечо.

― В меру, ― сглотнув, ответил Батен ему в затылок. Он уже понимал, что ему предстоит, хотя не понимал, как  это будет происходить.

― Не трусь, ― сказал мужик. ― А главное ― не дергайся.

И шагнул вперед.

Испугаться Батен не успел. В самоубийственные намерения мужика он не верил, однако от неожиданности в глазах у него потемнело и, без того привязанные к телу спутника руки, сжались намертво…

Когда желудок вернулся на отведенное ему в человеке место, к счастью ничего не растеряв на пути туда и обратно, и Батен смог снова начать соображать, он сообразил, что вовсе они даже не падают, а просто быстро скользят в шелковой воронке, которая и вправду оказалась кишкой, и мужик, к которому он был привязан, очень привычно руководит этим скольжением, упираясь локтями, ногами и шестом в стенки.

Делом же Батена было просто висеть у него за плечами и не мешать.

― Жив? ― сквозь свист и шелест донесся до Батена спокойный хотя и громкий голос мужика.

 Батен кивнул.

― Тогда держись, ― предупредил мужик, и резко кинул свое и Батена тело головой вниз. Скорость скольжения резко увеличилась, но мужик выставил шест поперек, и движение стало стабильным. Светлые гладкие стенки не пропускали достаточно света, чтобы что-то снаружи можно было рассмотреть, и Батену оставалось только наслаждаться необычными ощущениями то ли полета, то ли скольжения, то ли падения.

Да уж, это было не паническое скольжение по жиже желоба с дерьмом. Скорее, это напоминало катание по склонам ледяных гор, специально устраиваемых в Императорском саду на потеху публике ― тоже замирание сердца и сладостное невольное поджатие в мошонке, и тоже ощущение опасности, смешанного с лихой бесшабашностью. Захотелось даже попробовать притормозить  ногой, или сделать что-нибудь подобное. Ну не по-настоящему, а так, чуть-чуть, мужик даже не заметит. Батен было совсем решился, но тут все и кончилось.

Мужик вдруг резко развернул свое тело поперек кишки, раскорячился, и скорость сразу упала; теперь они едва не висели в белом полусвете. Впереди блеснула яркая точка. «Выход», ― догадался Батен, и через мгновение они вывалились на туго натянутое голубое полотнище.