Последнее представление

Ты артист бродячий? А пошто один?

– О, – юноша принял яблоко и чуть поклонился, – я и в одиночку могу такое волшебство показать, что иной столичный театр не сравнится. Спасибо за угощение, милая, а сейчас пойду-ка я дальше Минивкой любоваться.

Он подошёл к каждому торговцу на рынке и лишился таким образом доброй четверти имперских медяков. Латунные симарции Фауст решил никому не показывать, чтоб избежать ненужных расспросов. Ответы торгашей практически не отличались: новостей в деревне и правда не было. Зато он смог очаровать всю женскую половину рынка и потому был уверен, что все поговорившие с ним девицы обязательно придут на завтрашние фокусы.

За рыночной площадью был отличный необжитой лужок с коротенькой травкой: похоже, здесь иногда пасли скот. «Как бы здесь здорово было поставить шатёр», – грустно подумал Фауст, – «и на лютне народу подыграть, чтоб траву всю оттоптали в танцах». Лютни у него не было, а шатёр ехал по неизвестному ему пути на Ромашке. Сейчас парень особенно чувствовал тоску по остальным мастерам.

На исследование деревни у него ушло всё утро. Когда ему задавали вопросы, он старался отвечать уклончиво: очень уж не хотелось повторения опыта Пестовки. Однако народ оказался в массе своей достаточно легкомысленным: коротких ответов и очаровательной улыбки им хватало, чтоб они прекратили беспокоиться по поводу чужака. Когда Фауст зашёл наконец в таверну, чтоб отдохнуть и пополнить запасы, было уже время обеда.

– Вам с ужином али так? – девица с подносами ещё не успела зайти за прилавок и оценивающе оглядела мастера с головы до ног.

– Лучше бы с ужином. И ещё на ночь принеси-ка мне чего в дорогу, если получится, – он принялся копаться в свёртках в поисках кошеля. – И в комнаты проводи. Сначала обед, – спохватился он, – а потом проводи.

Девушка вздохнула.

– Мне хозяин не разрешает едой просто так торговать. Давайте я вам на стол просто поставлю побольше, а вы уж унесёте всё сами.

– Конечно, милая моя, – Фауст продолжил рыться в мешке, пока тот не выскользнул у него из рук.

– А это… – начала было она. Юноша быстро сложил бумажку и сунул её в кошель.

– Не важно, – он чарующе улыбнулся и протянул ей два серебряных, – если что останется на сдачу – всё в счёт ночной еды, – девица подняла брови, но монеты приняла.