Последнее представление

И пузо твоё пусть побыстрей заживёт.

– Да, это было бы не лишним, – пробормотал мастер. Едва телега остановилась, он взял свои свёртки и спрыгнул на дорогу. Старик поклонился ему на прощанье и хлопнул кобылку кнутом. Та неторопливо развернулась и зашагала прочь.

Ворота деревеньки выглядели на удивление добродушно и безопасно. Никаких дозорных башен или караульных на входе. Рядом с оградой болтали несколько девушек с корзинами белья – похоже, встретились по пути на речку. Увидев Фауста, они повеселели и помахали ему.

Тот чуть криво улыбнулся и поднял руку в ответ. Всё-таки сразу изображать весёлого и добродушного человека не было никаких сил.

Однако сердце его начало очень быстро таять, пока он бродил по деревенским улочкам. Они были такие чистенькие и ухоженные, едва ли не около каждого дома были разбиты клумбы, а у людей, которых он встречал, не было злых или недовольных лиц. Вот что значит, самая далёкая от границы из всей тройки, грустно подумал он. Народ здесь куда лучше живёт и бед почти не знает.

Конечно, здесь тоже встречались разрушенные и сожжённые дома, но рядом были отстроены новые, а заброшенные дворы утопали в цветах и были незаметны на фоне светлых улочек. К моменту, когда он добрёл до рынка, он уже был готов устраивать свои концерты прямо сегодня же вечером – однако разумно рассудил, что лучше отдохнуть денёк после дороги.

– Эй, молодчик, чего ищешь? – окликнула его женщина, сидящая около столика с фруктами. – Кажись, не видела тебя здесь раньше.

– Нашёл уж всё, что искал, – очаровательно улыбнулся Фауст и подошёл к ней, – расскажи-ка, какое настроение у людей, и не ожидается ли каких событий в ближайшие деньки?

– Отчего ж не рассказать, – она чуть зарделась. – У нас всё своим чередом, никаких бед, никаких праздников. Обычные летние дни, – женщина чуть улыбнулась. – Со дня на день должен проехать столичный торговый караван, который уезжал во Фратанию. Ярмарку поставим, конечно, они ж столько добра каждый раз везут.

А сам чей будешь?

– Сам нездешний, но у вас рад быть, – Фауст покопался в кошеле и отточенным движением пальцев кинул женщине медяк. Та удивилась, но монетку поймала. – Завтра на закате устрою вам такой праздник, которого ты, верно, и не видывала никогда. Любят у вас праздники? – он лукаво улыбнулся.

Она сунула монету в кошель и протянула ему яблоко.

– Любят, молодчик, любят. И ярмарки, и праздники, и музыку с танцами.