Последнее представление

– Ай, ладно, – Фауст махнул рукой, – тащи всех обратно. Ещё кое-что вспомнил. Палка нужна.

Палку – хорошую, увесистую, – принесли парни, которых зазвал дед. Сначала компания прошла вторым кругом по уже известным им играм (кольца пришлось клянчить у соседней женщины; она сначала было возмутилась, а после заинтересовалась и велела уступить место). А после приступили и к палке раздора: показывали разное количество пальцев, и те, у кого жесты совпадали, хватались за палку, которая стояла на столе в чашке. В противостоянии мужика-мясника и дедовой соседки палка, наконец, не выдержала и треснула пополам.

– Тьфу, – женщина выглядела раздосадованной. – Не могли нормальную найти. Кольца мои отдайте.

Мясник плюнул, со злости воткнул обломки палки в землю и, бросив на стол несколько медяков, пошёл к своему месту. Украшения отправились к своей законной хозяйке, а все горки монет, кроме последней, снова забрал дед. Фауст уже начал подозревать, что тот как-то мухлюет, чтоб заработать себе на дорогу.

Время уже было к вечеру.

Когда небо окрасилось в бордово-золотистые цвета, ближние к молодым гости затянули песни – какие-то медленные и унылые для такого дня. Зато к концу второго напева подошли музыканты, которые разместились прямо за столом молодых и сразу же дали весёлую мелодию. Гости, смеясь, начали вставать со своих мест и зазывать своих соседей на танцы.

– А пошто ты не идёшь? – участливо спросил дедок, засовывая под стол ещё один кусок пирога. Фауст покачал головой – от здешнего мёда всё-таки его развезло достаточно, чтобы он, едва встав на ноги, понял, что лучше даже не пытаться.

Голова при том оставалась на удивление ясной.

– Ты куда едешь потом? – спросил он. – Я б, конечно, остался тут ещё на пару деньков, но вдруг нам по пути?

– Ох, я ж забыл совсем, – дед засуетился, – вот ещё чуть посижу и пойду уж, чтоб не совсем в ночь ехать. Я в сторону столицы, но перед ней сверну. Могу до Минивки тебя довезти, сойдёт?

– Сойдёт, – кивнул Фауст. Минивка была последней деревней перед столицей, и мысль о том, что ему не придётся снова несколько дней идти через степь, здорово его обрадовала.

– Дойти-то до ограды смогёшь? – хохотнул дедок.

– Уж постараюсь, – юноша махнул рукой. – Не дойду, так доползу. Даже если не доберусь до тебя – всё равно надобно к Софочке возвращаться.

Старик улыбнулся. Сидящих за столами оставалось уже совсем мало: почти все гости отправились плясать. Выходило это комично: мёда хватило всем, и танцы выходили весьма неуклюжими.